Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Я почувствовала, как мои уши запылали. Вот нужно тебе было расспрашивать? Довольна? Потом до меня дошло, что он сказал «спали». В прошедшем времени. Означает ли это, что больше он не собирается с ней встречаться? Или я выдаю желаемое за действительное? Это ведь только я поняла, что Гейб – мой. Сам-то он пока этого не знает. Хотя вроде бы ласков со мной, но вдруг это просто вежливость гостеприимного хозяина?

– Не забивай этим свою головку, Миранда. Линда уже в прошлом.

А вот это меня определённо обрадовало. Но всё же не поправить его я не смогла.

– Просто Рэнди.

– Почему? Это ведь твоё имя.

– Оно кажется мне излишне вычурным."

"– А мне нравится. И очень тебе подходит. Я буду звать тебя Мирандой.

– А тебе бы понравилось, если бы я стала звать тебя Габриелем?

– Почему бы и нет? – он усмехнулся и развёл руками. – В конце концов, это ведь моё имя.

– Ладно, – я махнула рукой, понимая, что этот спор я проиграла. – Зови, как хочешь.

– Жду тебя на кухне, Миранда, – уже в дверях обернулся Гейб. – Найдёшь?

– Найду, Габриэль, – не удержалась я.

– По запаху.

– Отлично! – и он исчез, прикрыв за собой дверь.

Пожав плечами, я подхватила выбранную одежду и направилась в душ. Итак, для Гейба Линда – уже прошлое, он для неё – вряд ли, иначе откуда у всех такой интерес к её реакции на моё вселение в этот дом? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Быстро приведя себя и свою комнату в порядок, я направилась в сторону кухни, ориентируясь по запаху и голосам. Голосов было довольно много.

Наконец я отыскала просторную и светлую кухню. За довольно большим столом расселись мужчины, кроме уже знакомых мне Филиппа и Стивена ещё четверо, плюс Гейб и дети. Все мужчины выглядели довольно похожими – высокие, крепкие, мускулистые, на вид примерно одного возраста – где-то около тридцати, как и Гейбу. В их лицах проскальзывало явное фамильное сходство, которое угадывалось так же и в детских лицах.

У большой современной плиты хлопотали две женщины, одна на вид лет двадцати пяти, другая заметно старше, я дала бы ей больше сорока.

При этом молодая заметно опекала старшую – забирала у неё из рук тяжёлую сковороду и вручала что-то более лёгкое, отстраняла от огня, в общем, у меня создалось впечатление, что та, что постарше – маленький ребёнок, которому позволяют помочь, но не разрешают подвергать себя любой, даже минимальной опасности. Причём старшая принимала такое обращение без возражений, лишь изредка закатывала глаза и чуть покачивала головой.