Черная смерть (СИ)

— Постараюсь, — улыбнулся я.

На площади было довольно людно. Вновь коптила дымом полевая кухня ордена, вновь вокруг неё толпился самый разный народ. Но теперь тут были не только они. По краям площади расположились лотки и прилавки. Кричали торговцы, расхваливая свой товар. Сновали, переходя от прилавка к прилавку горожане. Бегала стайка детишек, гоняясь за обручем. Кто-то в толпе орал «держи вора».

— Следи за кошельком, — бросил я, — В такой толкучке его могут запросто срезать.

— Вор сильно пожалеет об этом, — покачала головой девушка.

— Нет, не пожалеет. Когда ты поймешь, что у тебя спёрли кошелёк, он уже потеряется в толпе.

Девушка фыркнула, но всё-таки положила свободную руку на мешочек с монетами, болтавшийся у неё на поясе. Терять заработанные потом и кровью монеты ей не хотелось. И несмотря на всю её напускную браваду, она всё-таки понимала, что у неё не получится, ни покарать вора, ни вернуть украденное. Только если она не поймает засранца за руку. А шансы на это невелики.

— Солдат, — бросил я, подходя к полевой кухне, возле которой стояли бойцы ордена, — А куда подевался Дитрих?

— Он занят исполнением обета, — боец посмотрел на меня безо всякого почтения. В его голосе слышались брезгливые нотки, — А вам что от него надо?

— Помнится, когда мы прибыли в город он обещал провести нас в храмовый квартал и представить тем, кому представить нужно."

"Солдат некоторое время стоял, сверля меня взглядом. Теперь к брезгливости добавилась ещё и лёгкая заинтересованность.

Спустя минуту он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут гвалт и гомон торговой площади заглушил чей-то крик.

— Покайтесь! Покайтесь, люди! Отриньте ложных богов, что были слепы и глухи к вашим молитвам. Что в час нужды оставили вас. Им плевать на вас. Они играют в свои игры не считаясь с вашими жизнями. Они пригрели у себя на груди змей, чародеями себя называющими. Змей, превративших добрых людей в чудовищ. Чудовищ, что убивали ваших жён и детей. Опомнитесь, люди, — голос кричавшего сломался и начал срываться на истерический визг.

Боец ордена брезгливо поморщился и махнул рукой своим солдатам. Четверо бойцов спрыгнули с небольшого помоста, на котором чадил котёл с похлёбкой, и принялись пробиваться через толпу. Народ успел собраться со всей площади и теперь с интересом слушал «пророка», а тот и рад был стараться.

— Отриньте старых богов. И примите нового. Истинного. Единственного, который думает о нас, о людях.