Когда оставалось шагов сорок, Андрей признал Мундусова — другого алтайца на погранзаставе не было. И сразу впился глазами в коней: ведомой была кобылица, но залепленная снегом — не поймёшь, какой масти, вроде, серая! Уж не словил ли её алтаец? Конюх в это время спешился и стал приближаться как-то виновато-покорно: то ли кивал, то ли голова у него дёргалась вперёд, как у Севы. В трёх шагах остановился и поклонился в пояс, сложив руки перед собой.
— Якши ба! Здравствуй, Терех-ада!
— Здорово, Мундусов! — Терехов пошёл к ведомой лошади.
— Уж не мою ли привёл?
— Твоя привёл! — обрадовался и заволновался конюх. — Твой ат!
Андрей смёл снег с морды кобылицы и отступил.
— Так это не моя, Мундусов! Серая, но не моя. Моя же в яблоках!
— Твой, твой! — быстро заговорил тот, путая языки. — Айбыла... Просить тебя хотел, Терех-алып! Садись, поедем! Надо ехать! Кам айбыла...
— Куда ехать-то?
— Айылда, в гости ходить! Кам просил, шаман! Меня послал дух! Я кул, слуга, слушал и ехал. Один не приезжай — сказал.
— Какой дух? Ты что, Мундусов? У меня работа стоит!
Похоже, от волнения он вообще забыл русский и выдал длинную фразу по-алтайски, но спохватился и перевёл:
— Дух твой конь даст! Твой конь угнали, жеребец и кобыла?
Терехов насторожился.
— Угнали... Так что, дух твой лошадей нашёл?
— Нашёл, нашёл! Меня послал, сказал: вези Терех, конь отдам. Совсем отдам, больше не возьму.
— Сначала угнал, теперь возвращает? Забавные занятия у ваших духов!
Мундусов согласно закивал, однако заговорил отрицательно:
— Этот шаман не наш, не алтай.
Ваш шаман, дух казыр, злой. Уй-кижи!
— Что значит — уй-кижи?
— Женщина! — чему-то обрадовался конюх. — Кыс, кыс, девушка.
— Шаманка, что ли?
— Дух кам! — опасливым полушёпотом заговорил тот, подавая повод. — Мёртвый дух, шаман дна земли! Кара мегиртке, чёрный сова. Садись ехать. Велел везти!
— Чёрная сова?
— Чёрный сова — мёртвый дух!
— Принцесса Укока?
— Дух земли! — Мундусов постучал подошвой. — Тот мир!
— Велела привезти меня?
— Велел! Он велел! Терех-баалу, дорогой, аргада, спасать надо Мундусов.
Тебе коня спасать, мне дух спасать. Я кул шаман, слуга. Приказ не делать — ум отберёт, дух отберёт. Камень сделает, камень-баба, истукан! Кара мегиртке летает, садиться будет, пища клевать, голова срать.
— Никуда я не поеду! — возмутился Терехов. — Она вас тут запугала, а вы верите... Ничего она с тобой не сделает!
— Ваш шаман Мешков тоже думал — не сделает, — отпарировал конюх.
