И это их чувство как-то враз скруглило все настороженные, угловатые мысли и вопросы. Терехов вышел из-за кунга, и парни тренированно обернулись на звук.
— Андрей Саныч! — радостно воскликнул приветливый Ёлкин. — Мы в курсе, на вас напали! Вы молчите... А мы к вам пришли! Принимайте на работу!
— Да погоди ты! — оборвал его сержант. — Не трещи... Мы недавно на дороге вашего начальника встретили, на джипе ехал. К вам посоветовал обратиться. Говорит, что вы теперь начальник участка, а на изыскания газотрассы люди нужны.
Заработки неплохие. Возьмёте? Нам бы только до весны перекантоваться.
— Нас же из родных погранвойск голыми выставили, — торопливо объяснил Ёлкин, давя на жалость. — Даже на билет денег не дали!
— Луноход вообще посадить хотел, — мрачно подтвердил Рубежов. — Едва выкрутились.
«Солдаты удачи» выглядели жалко: поношенные, обтрёпанные, стылые и явно голодные. В глазах сверкал нездоровый блеск переутомлённых, загнанных лошадей. Но вместе с жалостью что-то настораживало в их внезапном появлении, и надо же — в ту минуту, когда он наконец-то решился ехать в чертоги.
— Куда шли? — шёпотом спросил Терехов.
— Куда глаза глядят, — многозначительно отозвался бывший сержант, явно желающий скрыть истинные намерения. — Шли своё счастье искать, как в сказке, мать её...
Однако его более откровенный товарищ брякнул то, о чём думал:
— Или овец пасти в Беляшах, или Зыряна подкараулить на границе и тряхнуть. У него же наркотрафик через Казахстан...
Рубежов пнул его кирзачом, заставив умолкнуть, и поспешил поправить Ёлкина:"
"— Враньё все это, не слушайте...
— А тут ваш начальник встретился, Куренков! Сказал, что через пару дней за вами машина придёт.
— Так вы нас берёте? Рабочими? Нам выходить отсюда без копейки денег — сами понимаете. На нас банки такую охоту откроют! Нельзя нам пока возвращаться в цивилизацию.
— В цивилизацию, как в параллельный мир! — с яростной поэтичностью заключил Ёлкин. — В мир беспощадный и злобный!
Похоже, Куренков уже подбирал ему штат для участка, и делал это почти насильно, грубо, единовластно, как и положено при капиталистическом производстве.
Чтобы не напрягать остатки голоса, Терехов молча указал им на кунг. «Солдаты удачи» сбросили рюкзаки и облегчённо полезли в тепло. Андрей побродил в круге света перед кунгом, посмотрел, как жеребёнок терзает вымя кобылицы, и не расстроился, что бывшие погранцы помешали отправиться в чертоги ночью.
