Получив «отступные», гаишники отбыли.
Егор подошел к «мерину», подхватил буквально выпавшую из открытой дверки Марину на руки и понес в дом.
– Егор… там мой Касьян… он ранен… – с трудом проговорила она.
– Да-да, я понял, не переживай, моя девочка, все сделают, – прижимая ее к себе, сказал он.
Марину начало трясти от пережитого – дошло наконец, что чудом осталась жива. Просто потому, что Сеня пожадничал, наняв каких-то лохов, которые даже не удосужились проверить, как выполнен заказ… Да здравствует жадность!
Малыш о чем-то спрашивал, но она не понимала, а сказать и вообще ничего не могла – челюсти свело в спазме, она трясла головой и мычала.
Егор включил джакузи, засунул Марину в горячую, пузырящуюся воду, принес стакан текилы и лимон с солью. Еле разжав зубы, она проглотила жидкость, взяла в рот ломтик лимона. Пузырьки воды и спиртное сделали свое дело – Коваль немного расслабилась.
– Что случилось с тобой на этот раз? – полюбопытствовал Малыш, гладя ее мокрые волосы и осторожно убирая челку с заклеенного лба.
– Меня обстреляли какие-то лохи, километрах в пяти от поста ГАИ. Вся охрана, второй телохранитель, водитель – все на фиг… Два джипа в угли сгорели. Но это еще не все – в обед меня едва не завалили в моем же подкрышном ресторане. Нормально пообедала?
– Может, пора одуматься?
– А вот теперь-то я точно ни о чем думать не стану, просто завалю твоего Сеню собственноручно! Можешь записать мои слова крупными буквами, а потом проверить, как я держу слово! – отрезала она упрямо.
– Я запру тебя здесь и охрану приставлю! – пригрозил он.
– Ну и что? – пожала плечами Коваль. – По-моему, ты уже знаешь, что если я решу уйти, то ни охрана, ни запертые ворота меня не остановят.
Малыш засмеялся, поцеловал ее в губы и запустил руку в воду, поглаживая грудь.
– Егор… – нерешительно начала Марина. – Я так устала, перенервничала и хочу спать, что вряд ли смогу быть такой, как ты привык… Может…
– Глупый ребенок, я что, похож на маньяка? – улыбнулся он. – Конечно, тебе надо поспать, моя девочка, идем, я тебя уложу.
Марина оказалась в его спальне, на той самой огромной кровати, где провела первую ночь в объятиях Егора. Сам хозяин осторожно прилег поверх одеяла, обнял ее, прижавшись губами к влажным волосам на виске, и замер, боясь пошевелиться и спугнуть охватившее их обоих блаженство.
Ей стало так тепло и уютно, что захотелось, чтобы он не уходил никуда, остался с ней.
– Может, ты ляжешь ко мне? Мне так страшно, Егор, если бы ты знал! – призналась она.
