– Хорошо, я обещаю, но и ты обещай, что никуда и никогда одна не выйдешь!
– Я и так одна не хожу.
Марину удивило это предложение о переезде. Она никогда и в мыслях не держала, что может жить где-то еще. Забота мужа, конечно, была приятна, но к чему такие жертвы, как переезд в чужую страну и перевод успешного бизнеса куда-то в неизвестность? Да и если уж быть до конца откровенной – разве смогла бы своенравная Коваль добровольно отказаться от доставшейся ей криминальной империи? Стать обычной женщиной, женой владельца строительной корпорации, пусть и довольно большой и процветающей? Нет, это не ее образ жизни.
Значит, придется бороться за свое право занимать именно то место, какое она занимает сейчас.
Деньги на счета банка-доброхота она перевела сразу же. Дальше угроз дело вроде не пошло. Клубы работали без проблем, никто не совался. Правда, однажды пацаны убрали какого-то придурка с мешочком «экстази», но и все на том. Марина немного успокоилась, но охрану от Егора не убрала. Он терпел, хотя и был недоволен.
Близилось открытие ресторана, которого Коваль ждала с нетерпением…
С утра, приняв поздравления от мужа, она собралась в салон красоты. С ней ехали телохранители и два джипа охраны.
Рэмбо прошелся по всем закуткам и кабинетам салона «Бэлль», осмотрел все и только после этого позвонил Касьяну, разрешая проводить хозяйку внутрь. Девочки – косметологи и парикмахеры – засуетились вокруг Марининых телохранителей, устраивая их и наливая кофе, а ее саму администратор Катя провела в массажный кабинет.
Едва Марина вошла туда, как в лицо ей ударила струя из перцового баллончика, а по голове шарахнули чем-то тяжелым так, что она потеряла сознание, обвисая на чьих-то руках."
"С трудом разлепляя тяжелые веки, Коваль не могла сразу сообразить, сколько времени она провела в отключке. Голова болела как неродная, но сильнее всего ныли руки, за которые Марина была подвешена к крюку в потолке. Ее кожаное пальто валялось в углу, как половая тряпка, но все остальное было на ней, только телефон с руки сорвали.
«Где это я, интересно? И какая тварь посмела такое провернуть?» – осматриваясь по сторонам, насколько позволяла неудобная поза и вывернутые руки, подумала Коваль.
«Тварь» смотрела на нее в упор, не отрывая глаз. Совсем зеленый шкет, лет двадцать от силы. И морда… Такая знакомая морда… Голова трещала, мешая думать, и еще страшно хотелось пить.
– Брателла, налил бы водички, раз уж я в гостях, – хрипло попросила Марина, еле ворочая языком.
