Она хохотала во все горло, а потом, закончив так же неожиданно, как начала, сказала громко и отчетливо:
– Никто и никогда не сможет напугать Марину Коваль членом! Понятно, мальчики? – и, невозмутимо закурив, она взглянула в глаза мужа – в них было недоумение и ужас. – Не переживай за меня, любимый. Я постараюсь сделать все, чтобы больше никто не притронулся к тому, что принадлежит только тебе. Розан, я знаю, кто умыкнул меня из салона. Я регулярно бываю там уже несколько лет, и это хорошо знал Илья, племянник Мастифа.
Помнишь его?
– А говорили, что он скололся давно, – протянул удивленный Розан.
– Практически уже совсем, – подтвердила Коваль. – Но на такую аферу его остатков мозга хватило вполне.
– Чего о твоей охране не скажешь! – высказал Егор.
Она попросила:
– Оставь пацанов в покое, ради бога! Рэмбо все осмотрел, но этот паршивец, видимо, в шкафу сидел в кабинете массажа. Что ж теперь – в тумбочки лазить?
– Если надо, то и не туда еще будут заглядывать! – не унимался муж.
– Я сказала – хватит! – отрезала Марина таким тоном, что он замолчал.
– А ведь я нашел того, кто вас сдал, Марина Викторовна, – произнес Розан. – Это Катька, администраторша. Сучка беспонтовая, ей пригрозили, и вместо того, чтобы мне позвонить, она согласилась.
– Где она? – раздувая ноздри, спросила Коваль, вмиг став собой, прежней.
– В подвале сидит, в «Роще», там пацаны с ней, но я распорядился не трогать пока.
– Все правильно сделал. Едем! – приказала она, вставая и отставляя на столик кофейную чашку.
– Куда опять собралась? – возмутился Малыш.
Но Марина перебила:
– Родной, мне НАДО! И не пробуй меня остановить, ты знаешь, что это невозможно. Касьян, сапоги и шубу!
Касьян пулей слетал в прихожую, принес требуемое. Марина согнулась, чтобы надеть сапоги, скривившись от боли внизу живота, но справилась, закусив губу. Набросив короткую голубую норку с капюшоном, вылетела из дома в сопровождении телохранителей, чтобы только не видеть взгляда, которым ее провожал Егор."
"Черный «Геленваген» окружили джипы розановских пацанов, и кортеж понесся в «Рощу».
Коваль, сидя с сигаретой в машине, велела привести идиотку Катю, не сумевшую понять, что месть хозяйки будет похуже, чем угрозы Воркуты. Она оказалась в полном порядке, ее никто и пальцем не тронул, зная, как крут бывает Розан, велевший чего-то НЕ делать.
Стоя в плотном кольце быков, затянутых в кожаные куртки и короткие дубленки, девица тряслась от страха и озиралась по сторонам, ничего не понимая.
