Марина облизнулась, отпивая горячий ароматный напиток:
– Ты меня разбалуешь, потом жаловаться начнешь!
– Я редко позволяю тебе побаловаться чем-то, так что приучить не боюсь. Ты совсем ничего не просишь у меня и никогда не просила. Тебя сложно удивить чем-то, ты не любишь золото, не носишь всех этих женских побрякушек… Ты странная и неправильная женщина, дорогая, знаешь?
– Да, – засмеялась она в ответ. – Но я в этом не виновата. Поверь, это не поза, не рисовка, я действительно не люблю всех этих вещей.
Зато что уж мне реально нравится, так это красивое белье, джипы и секс. Совершенно непритязательные вещи, правда, дорогой?
– Должно же быть хоть что-то! Кстати, хотел спросить – где ты добыла этот танк, на котором ездишь? Это же что-то ужасное! Я таких огромных и навороченных «Хаммеров» до сих пор просто не видел.
– Ой, ты прямо как Розан! Ему тоже не нравится, хотя он меня на этот «Хаммер» и навел. У Мамеда купила.
– Фантазия у тебя, прямо скажем, та еще… – протянул муж. – Вставай, тебя ждут девчонки из салона, уже час сидят.
– Так чего молчал? – Коваль поднялась и пошла сначала в душ, а потом в гостиную, где ее ждали. За пару часов она обрела прежний внешний вид и душевное равновесие.
– Егор, что мне надеть? – крикнула Марина из гардеробной, отчаявшись определиться с выбором сама.
– С каких пор? – удивился муж. – Не помню, чтобы раньше тебя интересовало мое мнение!
– А сегодня вдруг заинтересовало. Так в чем ты хочешь меня видеть?
– Лично я хочу видеть тебя без ничего.
Но тогда у Макса прибавится работы, а у меня – конкурентов, так что…
Он долго и придирчиво рассматривал вещи, перебирал, отбрасывал и наконец выбрал короткую черную юбку и яркую голубую майку из прозрачного кружева."
"– И ты хочешь сказать, что это намного лучше, чем я бы вышла просто голой? – ехидно спросила Коваль, надевая голубое белье.
– Считай, что это моя придурь, я хочу тебя сегодня именно такой, – спокойно ответил Егор.
Единственным минусом этого наряда было то, что Маринины глаза сделались еще более синими и зловещими, поблескивая, как у кошки в темноте.
Справиться с этим она никак не могла, разве что очки темные надеть. Коваль вдруг вспомнила, как полковник Гордеенко назвал ее коброй, и усмехнулась. Натянув высокие замшевые сапоги без каблуков, она спустилась вниз, и Егор протянул ей белую длинную шубу:
– Забыл предупредить – нужно заехать в одно место, а потом уж рванем к твоим пацанам.
