Но и сам Нисевич старался делать все так, чтобы не наносить видимых увечий и следов, никогда не прикасался к лицу.
Вот и сейчас он провел пальцами по Марининой щеке, губам, стер слезы, выкатившиеся из глаз, поцеловал почти нежно… За руку вытащил из-за стола и опустил на пол. Она знала, что сейчас лучше не сопротивляться, иначе будет больнее и дольше. Нужно просто молчать и терпеть… Он начал лупить ее ремнем что есть силы, не жалея. Марина закусила губу и терпела, а Денис разошелся не на шутку. Белый врачебный халат на жертве мешал ему наслаждаться садистской «процедурой» в полной мере.
Поэтому он сдернул его с Марины и отшвырнул, как тряпку. Увидел красное белье, усмехнулся:
– Что, твой новый, как бык, на красное западает?
Не дожидаясь ответа, снова взялся за ремень. Терпеть стало невозможно, Марина застонала.
– Да, давай, попроси меня, и я перестану, – говорил Денис, замахиваясь и опуская ремень на ее спину снова и снова. – Попроси, я сразу брошу. Ну, что же ты, Коваль, не молчи.
Но у нее словно перегорел предохранитель – она знала, что любовник ждет только одного-единственного слова, и все это сразу же закончится, но молчала. От боли уже заходилось сердце, но она не издавала ни звука. Нисевич злился – Марина ломала ему кайф. Поняв, что не добьется желаемого, он отбросил ремень.
– Вставай! Испортила все, – недовольно поморщился он. – Что с тобой сегодня?
Он поднял ее голову, заглядывая в глаза:
– Ну, что ты?
Марина попыталась встать. Все тело стало сплошным сгустком боли, спина горела, как кипятком обваренная.
– Уходи, – прошептала она. – Пожалуйста, уходи, я не могу видеть тебя…
– Что-то я перестарался сегодня, – заметил Денис. – Больно?
– Нет. Уходи.
– Не ври, Коваль! – произнес он, садясь в ее кресло и закуривая. – Тебе больно, у тебя спина кровоточит. Но ты, сучка, не признаешься, чтобы мне удовольствия не доставить.
– Денис, – проговорила Марина, поднимаясь наконец с пола. – Я очень прошу – уйди. Мне не больно и не плохо, мне никак.
Я устала, я больше не хочу тебя, понимаешь? Я боюсь, что однажды ты просто убьешь меня. Мне никогда не нравились твои причуды, но я терпела. А теперь – все, не могу больше, силы кончились. Финиш."
"Она тоже взяла сигарету, щелкнула зажигалкой, накинула халат, мгновенно прилипший к иссеченной спине, и невольно поморщилась.
– Что, все-таки больно? – заметил Нисевич.
– Нет.
– Так и не скажешь, кто драл тебя все выходные?
– Ты слышал.
