Не делайте Черепу хуже, Марина Викторовна!
Она отвинтила крышку фляги, судорожно сделала первый глоток. Дальше все было проще, а в сочетании с сигаретами и вовсе… Знала Коваль про эти «шашлыки», Олег рассказывал, а теперь вот и его на «шампур». А там, кто знает, может, и ее тоже… Но сначала она отомстит.
На огромной поляне в лесу, несмотря на позднее время, было светло от включенных фар и многолюдно, все напоминало пикник – костер, мангал, запах мяса, пацаны пьют пиво, базарят, смеются, Мастиф в шезлонге попивает красное вино.
Как кровь…
Марина слегка качнулась – дала себя знать почти пол-литровая фляжка. Мастиф поманил к себе:
– Здравствуй, красавица! Где задержалась? – и, унюхав свежачок, поморщился: – Волк, когда она так надраться успела? Разит, как от бомжихи!
Волк пожал плечами, бросив на хозяйку умоляющий взгляд, но, как известно, русские своих не сдают, и она ободряюще кивнула: мол, вали на меня.
– Не знаю, Мастиф, я ж в спальню не захожу. Может, там что-то было.
– А должен был и в душ еще заглянуть, – наставительно сказал старик.
– Заодно, глядишь, может, и обломилось бы чего, как Черепу вон. Она любит с охраной трахаться! – поддел он и Марину – не забыл, еще бы!
– Да пошел ты, – пробормотала Коваль так тихо, что и сама еле разобрала.
– Что-то нет желающих оказаться на теперешнем месте Черепа! – заржал подошедший с шампурами в руке Кореец. – Шашлычок, Марина Викторовна, пока не началось? – с издевкой предложил он и получил от нее пинок в голень. – Босс, я ее грохну когда-нибудь! – заблажил урод, потирая ушибленное место.
– Я тебе так потом грохну, грохать нечем станет! – пообещал Мастиф. – Ладно, хватит песен! Что, дорогая, не хочешь напоследок парня загасить, чтоб счастливым помирал и не о смерти думал, а о сиськах твоих сладких?
– Мастиф, не надо! – взмолилась Коваль. – Он ни при чем, это же я к нему поехала, я прошу тебя, не надо! Я буду делать все, что ты скажешь, только отпусти его! – Она прижалась губами к старческой руке в пигментных пятнах, но он отдернул руку, натягивая на нее перчатку:
– Значит, не хочешь трахаться? Так, парни, сценарий меняется, дама передумала! Давайте Черепа сюда! А ты глаза не закрывай, все равно заставлю смотреть, ты меня знаешь!
Смотреть… Это самая страшная пытка на свете – смотреть, как умирает твой близкий человек, и не иметь возможности помочь.
Марина просила у Бога только одного – чтобы Олег не мучился долго, чтобы умер сразу… Но, зная Корейца, понимала, что и Бог бессилен здесь.
