Черная вдова ищет мужа

Но уйти, ничего не предприняв, не могла. Мне хотелось забрать хоть часть его страданий себе, облегчить нелегкую участь человека, с которым я связала жизнь.

– Ох, тетушка Амелия, и зачем ты меня всему этому научила? – сетовала я, закатывая повыше рукава, чтобы не мешали мне работать.

Один сложный пасс за другим, заклинание за заклинанием — и с моих пальцев сорвались серебристые нити. Они перекрыли дыхание черной магии, не позволили ей больше издеваться над своей жертвой. Из других нитей я быстро сплела полупрозрачное мерцающее полотно, которым укрыла изнуренного проклятием и кошмарами лэрда Уэста.

Мужчина снова сильно дернулся, но уже в следующее мгновение его голова обессилено упала на подушку, а руки легли вдоль обмякшего тела. Можно было подумать, что он потерял сознание, но через считанные секунды раздалось негромкое посапывание. Лэрд Уэст спал мертвецким сном. Черты его лица разгладились и больше не казались угрюмыми. Все тяготы и заботы наконец-то отпустили его. Хоть и временно.

"Я села в кресло, что стояло неподалеку от кровати, и продолжила разглядывать загадочного незнакомца. Никак иначе собственного супруга я назвать не могла. Ведь чем больше узнавала его, тем больше убеждалась, что очень многое мне еще предстоит узнать. Но постепенно многие тайны лэрда Уэста раскроются. Вот и сегодня одним его секретом стало меньше. Я не могла сказать, что обрадовалась открывшимся сведениям, однако выяснила, что в монстра по ночам мой супруг не превращался.

Вскоре под его мирное сопение у меня самой начали слипаться глаза. Ужасно хотелось спать, но нельзя было. Черная магия постоянно пыталась прорваться наружу, снова завладеть сознанием обладателя родового проклятия. Следовало поддерживать магические нити. Теперь мне, как когда-то лэрду Уэсту, приходилось бороться со сном, чтобы подарить его мужчине, значившемуся в документах моим мужем.

Глава 6.2

Я открыла глаза и зажмурилась. Яркий свет зрелого полуденного солнца уже вовсю лился сквозь не плотно задернутые портьеры. Несмотря на поздний час, я чувствовала себя старым рассохшимся корытом, которое ненароком упало на камень и разбилось. В правый бок, казалось, кто-то вонзил острый нож, а в голову впивались едва ли не тысячу игл разом.