Решив оставить разочарование при себе, я слезла с кровати и, не увидев на полу художественно разбросанной одежды, озадачилась:
– А где мои вещи?
Ведь мы были обязаны испытывать обжигающую страсть, срывать друг с друга облачения… Под пятку попала какая-то бусина."
"– Елки зеленые! – скривилась я, запрыгав на одной ноге, и обнаружила, что наступила на жемчуг, заменявший на моем любимом платье пуговицы. Выходит, шмотки все-таки срывались. Неожиданно в памяти всплыло странное воспоминание о том, как я собственными рученьками раздирала ворот на платье, и в разные стороны разлетались жемчужины.
Тут на глаза попалась книга «Уход за земноводными и хладнокровными». Уильям перехватил мой взгляд и кивнул:
– Ты уверяла, что это чудеснейший роман.
– Очень на меня похоже…
Я вошла в банную комнату и с изумлением замерла на пороге. На полу была налита вода, тут же валялось мое скомканное, мокрое платье. Исподняя сорочка с нижним бельем плавали в ополовиненной кадке для омовений.
– Уильям, – я выглянула в комнату, – уточни, пожалуйста.
Я ведь постирушки тут не устроила? Знаешь, в последнее время, когда меня отключает, я начинаю суетиться по хозяйству…
Тут перед мысленным взором появился смутный образ, как меня подло швырнули в ванну, полную холодной мыльной воды.
– Ты меня сюда уронил? – тихо уточнила я, ткнув пальцем в сторону кадки.
– Я не пытался тебя утопить! – Уильям осознал, что ко мне начала возвращаться память, и моментально поднялся с кровати. – Но тебе явно не мешало охладиться.
– Хорошо, задам вопрос по-другому. – Я кашлянула. – Между нами кроме неудачного утопления что-то было?
Уильям замер в шаге от меня. Видимо, он понимал, что находился в большой опасности, оставшись один на один с похмельной черной ведьмой.
– Клянусь, я не поддался искушению, – признался он, подняв руки. – Поэтому не надо меня проклинать.
– Вообще?! – возмутилась я.
– Вообще проклинать.
– В смысле вообще не поддался искушению? Даже ни на столечко? – Я показала пальцами расстояние в дюйм.
Между нами повисло странное молчание.
– Эльза, я не пойму, ты оценила мое благородство или я ночью напрасно ледяной душ принимал?
Ответить мне не дали. В покои стремительно распахнулась дверь. Уильям действовал удивительно сноровисто, сразу чувствовалась многолетняя выучка. Толкнул меня в темную гардеробную комнату. Мы ввалились в узкое пространство, сдирая с вешалок выглаженные рубашки.
– Что…
– Тихо!
– Уильям? – раздался голос Картера. Прошелестели шаги.
