Если прежде девицы смотрели на меня со скрытой ревностью, видимо, мысленно пытаясь определить, что же в бесприданнице нашел богатый наследник, то теперь таращились с лютой ненавистью. Прокляла бы, но на дурочек даже магии было жалко. Видимо, им самим без черной ведьмы не везло, как проклятым.
– Она не только сокрушительно играет на фортепьяно, – не подозревая, что «сокрушительно» было самым точным определением моей игры, заливался соловьем Барнс, – но и готовит потрясающий праздничный пудинг!
Чего? Какой еще пудинг?!
– Братец Барнс, ты хотел сказать пунш? – осторожно попыталась я намекнуть, что его фальшивая сестра куда как лучше разбирается в питье, чем в десертах.
– Ужасно, ужасно соскучился по твоему пудингу, – покачал он головой, напрочь проигнорировав подсказку. – В прежние времена, когда родители были живы, ты его к каждому празднику стряпала.
– И как я забыла? – сквозь зубы процедила я. Вопрос был риторическим и ответа не требовал, но Барнс пожелал удивиться:
– Может, травки попить для укрепления памяти?
Проклятье, это ты у меня травки попьешь для укрепления здоровья, если хотя бы одно слово еще выскажешь!
И тут одна из подружек прощебетала, желая уесть меня:
– Эбби, я до сих пор помню вкус твоих кексов.
Они таяли во рту!
Видимо, сама она кулинарными успехами (как, впрочем, и я) похвастаться не могла и решила столкнуть лбами нас с соседкой по коридору.
– Думаешь, что стоит их испечь на музыкальный вечер? – обрадовалась та, как будто только и ждала возможности встать к печи.
– Почему бы и тебе не порадовать жениха отменным пудингом, Комарик? – уставился на меня Барнс.
– Мой опыт подсказывает, что готовить должен повар, танцевать – танцор, а любой, кто не желает заработать шальное проклятье, сидеть тихо и не зудеть, – не без раздражения вымолвила я.
Чтобы черная ведьма в тринадцатом поколении, повязав поварской фартук, принялась стряпать, а не варить благородное зелье за золотые монеты? Да за кого они меня принимали?!
– Дороти, раньше ты никогда не отказывалась порадовать меня стряпней, – вдруг заметил Барнс.
Конечно, они принимали меня за будущую супругу Картера Брента, которая, как и любая получившая достойное образование бесприданница, играла на рояле, готовила пудинги и обожала ловить бабочек.
– Думаю, что ваши угощения добавят вечеру пикантности, – резюмировал Флинт и с большим аппетитом зачерпнул из тарелки овсяную кашу.
