В середине ночи ко мне кто-то деликатно стучался, подозреваю, что Уильям решил проверить, хорошо ли спалось его гостье в «домашнем публичном доме», но я даже не подняла головы, чтобы посмотреть в сторону двери.
Зато утро началось с волшебного вопля, прозвучавшего для меня лучше любой музыки.
– Мэри, какого беса ты вламываешься в спальню к Дороти с утра пораньше?! – орал, как укушенный, Картер. – Еще и замок своим ключом открыла?!
– Я не знала, что вы перепутаете комнаты, – пролепетала Мэри.
– Я?! Комнаты? – прогрохотал жених.
– Это ты, по-моему, берега попутала! Вон!
Кошка, лежавшая на соседней подушке, подняла голову, навострила огромные уши и потом бросила на меня недоуменный взгляд. Мол, это что было?
– Доброе утро, – улыбнулась я, почесав злюке шею.
К слову, после появления реальной Дороти бывшая жаба словно догадалась, что ее ценность порядком убавилась, и стала проявлять ко мне удивительное дружелюбие. Я даже решила забрать кошку в лавку. Не из милосердия, конечно, а чтобы крыс разогнала.
День прошел в хлопотах.
Защиту пришлось проверять по всему дому, и за мной следовали по пятам слуги, кошка и даже пастор. К полудню толпа поредела, а после обеда я одна лазала по особняку, пытаясь убрать все ошибки, допущенные в прошлой защите.
В библиотеке у меня никак не выходило натянуть полог от комаров. Я стояла у стены, держала пальцем зеленоватую сеть, невидимую глазу обычного человека, и не знала, чем бы ее пришпилить. Тут по коридору с напыщенным видом, словно шел по архиважным делам, в сторону тупика прошагал пастор.
– Эй, падре! – позвала я, вытянув шею.
Он оглянулся и ткнул себя в грудь. Мол, вы это мне, госпожа ведьма?
– Я пастор, – заявил он менторским тоном. – У нас не принято называть святых отцов падрами. В смысле, падре.
– Ага, падре, святая вода есть? Запечатать надо. – Я кивнула на стену, как будто Грегори мог разглядеть магическое кружевное плетение (между прочим, даже цветочек вплела, чтобы пахло розами, а не сыростью, надеюсь, не перестаралась, а то потом дышать будет невозможно).
– Есть… – кивнул он, но, вытащив из-за пазухи кожаную флягу, неуверенно вымолвил: – Но это виски… Зато освященный по всем ритуальным правилам.
Я постаралась не высказать удивления и с серьезным видом кивнула:
– Лейте ваш святой виски."
"Пока обошли дом, пока два раза святили воду – виски стало жалко, а одного графина воды не хватило, – ругали в два голоса кустарную работу белого мага, напортачившего с заклинаниями, незаметно село солнце.
