С низкого серого неба, накрывшего столицу плотной шапкой, сыпал ледяной дождь. Я прихлебывала теплое вино с гвоздикой и слушала разговор пьяных повес, сидевших за соседним столом.
– Дядька нашел мне женушку и заявил, что если мы не обручимся до апреля, то он лишит меня наследства, – жаловался хмельной парень своим приятелям. – Пригрозил, что отдаст мой Кросфильд на благотворительность.
– И как она? Женушка? – хохотнул его приятель.
– Серая мышка, без слез не взглянешь. Я же мужчина страстный, а тут гувернантка из пансиона благородных девиц.
– Гувернантки – ужасно горячие штучки!
Компания загоготала на пошлую шуточку.
– Да и потом, – вступил в разговор другой кутила, – она же не наложит на тебя заклятье верности. Оставишь у дядьки в провинции, вернешься к нам в столицу.
– Отвратительно, – вздохнула я, поймав себя на мысли, что заклятье верности не помешает каждому из них, причем коллективное, чтобы мучились, так вместе.
– Простите, мадам? – раздался за спиной голос жениха, вероятно, услышавшего мое бормотание.
– Вы что-то нам сказали?
Я оглянулась. Компания молодых людей дружно присвистнула. Слышала, что черные ведьмы были привлекательными для обычных мужчин, а я и вовсе по ошибке нацепила маскирующий амулет кузины Британи, любившей наколдовать лоска. Похоже, внешность им пришлась по вкусу. Впрочем, кутилы находились в той тяжелой стадии опьянения, когда все женщины уже отличались неземной красотой и выглядели на одно лицо.
Хотя для меня все человеческие мужчины тоже были одинаковые, разве что цветом волос отличались.
– Госпожа, не хотите к нам присоединиться? – с сальной улыбкой пригласил жених пересесть к ним за стол.
– Вы уверены, господин…
– Брент, – подсказал он. – Картер Брент. Абсолютно уверен.
Мужчины мгновенно подвинулись, освобождая местечко. Я пересела за их стол, разместилась на самом краешке.
– Теперь вы знаете, как зовут меня, – дыхнул он винным перегаром. – А как же зовут вас?
– Эльза, – сухо ответила я и налила ему в бокал вина.
– Берите?
Гуляки, как последние идиоты, взорвались одобрительными возгласами, видимо, усмотрев в моем жесте поощрение хмельному ловеласу. Они же не догадывались, что самые стойкие проклятья передавались через красное сладкое вино. Хуже въедалось только через солодовый виски.
– С удовольствием, – кривовато ухмыльнулся жених. – Пожелайте мне чего-нибудь, Эльза?
Мы встретились глазами.
