Могла бы наследничку посочувствовать, но меня бабка тоже вычеркнула из завещания, когда я со скандалом хлопнула парадными замковыми дверями, шваброй снаружи подперла и проклятье ржавчины на замок наслала… Согласна, швабра в прощальной комбинации была лишней.
Изматывающий визит подошел к концу, и гость поспешно засобирался к смертному одру дядюшки Флинта. Как и положено хозяевам, даже не напоившим гостя чайком, мы решили проводить его до кареты. Вернее, выстроились плечо к плечу за порогом дома и следили за тем, как Уильям загружается в салон.
Когда экипаж тронулся с места, то мы с мещанскими улыбками помахали гостю вслед.
– Даже не думай, – процедила я сквозь зубы, едва карета скрылась из поля видимости.
– Я еще ничего не сказал, – тут же огрызнулся Картер.
– Не желаю притворяться твоей невестой и знакомиться с чужими родственниками, мне своих хватает! – немедленно заявила я. – И похороны тоже терпеть не могу! Потом от призрака не отвяжешься.
– Тогда верни мне Дороти!
– Да забирай! Кстати, банку прихвати.
Хочешь, еще и сачок отдам, мушек ловить?
– Верни в изначальном виде.
Я кашлянула в кулак и не придумала ничего весомее, чем заметить:
– Ты же сам мне предложил не торопиться.
– Но не ждать же, пока она в зимнюю спячку впадет! – фыркнул жених.
– А вчера тебя это вполне устраивало.
– Вчера мой дядька не собирался отдать концы светлой Богине, а поместье на благотворительность.
– Имейте совесть, господин… Кстати, как у тебя там фамилия?
– Брент.
– Вот! Имейте совесть, господин Брент! Вспомните, что вы уже не жаба и не квакайте всякий вздор!
Мы уставились друг на друга с яростным огоньком.
– Накатаю жалобу, и ты лишишься лицензии! – предупредил он.
– Прокляну.
– И это тоже в жалобу впишу.
– Прокляну артритом! Перо держать в руках не сможешь.
– Тогда лицензии лишится весь замок Нортон, потому что писать жалобу будет поверенный Уильяма.
– Ага! Так ты еще и справки обо мне навел? – прошипела я, понимая, что предприимчивый подлец припер меня к стенке.
Он вообще понимал, что грозил черной ведьме? Птичье проклятье мелкое, но зловредное. Ведь потом из дома без зонтика не выйдет, будет ощущать себя статуей основателя Сельгроса, той самой, что украшала площадь перед зданием Ратуши. Ну, как украшала…
По весне городской совет решил, что отмывать изваяние накладно, и выписал из магистериума белого мага, чтобы на статую наложить заклятье чистоты.
