– А если она правда превратится в муху или таракана? – ужаснулась я собственной мысли и тут же постучала по деревянному полу, чтобы не сглазить, как всегда бывало, когда дурацкие предположения облекались в слова.
– Тогда добро пожаловать в замок Нортон, кузина, – издевательски похлопала меня по плечу Британи. – Бабка будет в восторге, когда начнет планировать твою свадьбу с тем недомерком. Кстати, ты его видела вживую? Отвратительный тип даже для черного колдуна. Он достает нам до плеча и все время смотрит в вырез платья.
– Британи? – сдержанно позвала я.
– А?
– Прокляну.
Прежде чем исчезнуть в воздуховоде камина, кузина попыталась меня успокоить:
– Не нервничай, Эльза. Ты же знаешь, что как бы Томми ни прятался, бабка все равно его за пару недель найдет. Обещаю, прежде чем она пустит братца на жаркое, он скажет, из чего сварил свою отраву. Скоро твоя жаба, в смысле крыса… – Брит покосилась на охваченную магической дремой Дороти у меня в руках.
– Ну или кем она обратится на тот момент, станет девушкой.
– Ты правда так думаешь?
– Нет, но я пытаюсь тебя поддержать, – ухмыльнулась сестрица и послала мне воздушный поцелуй. – Как-нибудь в гости загляну в это твое поместье.
– Лучше оставайся в замке, – сдержанно отказала я в визите.
Две черные ведьмы в одном особняке – это почти колдовской шабаш, а старик Брент мне ничего плохого не сделал, чтобы впустить Брит и разнести дом на дощечки.
– Удачи! – прокряхтела кузина и абсолютно неженственно свернулась калачиком в камине.
Вспыхнуло колдовское пламя, и она исчезла, а следом внутрь полезла я, босая, растрепанная, со спящей крысой на руках. Разгромленная кухня и перепорченная утварь претили моему чувству прекрасного, но за окном занимался рассвет, и вряд ли Картер сумел бы объяснить очередной неожиданной мигренью отсутствие невесты за завтраком.
Но, как водится, если черной ведьме не везет, то во всем и сразу, глобально.
Когда я переместилась в особняк и уселась на сложенные поленья, хотя из своего камина предусмотрительно вытащила их еще днем, то поняла, что ошиблась с покоями. Боясь вылезти из каминной пасти, с опаской оглядела комнату, окрашенную предрассветной сединой.
На кровати, зажав в сложенных на груди руках крест, сладко похрапывал пастор. Я так изумилась, что даже приподняла голову и немедленно тюкнулась затылком о прогоревший свод.
