Черная война

Откуда он может знать вещи, даже и мне неизвестные? Я все же не опер уголовного розыска, двенадцать лет в армии, но о таких вещах даже и не слышал.

– Ну, это еще не показатель. Я, например, тоже много чего не знаю, что к моей сфере интересов напрямую не относится.

– Так и я о том же, товарищ подполковник! Он же уголовник, не взрывник и не террорист! Грабил-то он небось не с бомбою в руке? Иначе бы и шел не по такой статье, ведь так?

– Хм… Возможно…

– А откуда вчерашний зэк с картою знаком? Он так и пишет, – я перевернул несколько страниц.

 – Где это… А, вот! «Вычисленный мною по карте маршрут в действительности оказался не столь удобным и легкопроходимым, как я изначально предполагал». Это зэк пишет? Да у нас не каждый командир взвода так написать сможет!

– Интересное замечание. Продолжайте.

– Он тут пишет: «Радист остался в указанном месте». Это у зэка радист? Что он – список краденого передает? Бред какой-то! Но далее в тексте: «Группу окруженцев я направил на помощь радисту. Учитывая скорость их передвижения, они должны уже быть на месте».

Тоже зэк написал? «Направил…» Он что – командир, чтобы кого бы то ни было направлять? Да и что это за место такое? На карте его нет. Пометок там много, но что они означают?

– Радист? – Подполковник резко повернулся к капитану: – Какой радист? Откуда?

– Вы как раз были уже в воздухе, товарищ подполковник, я не стал передавать это по радиосвязи, – ответил тот. – Это фронтовая разведка, код «Ворон-5» – это хозяйство Колыванова. Они уже расшифровали текст, он составлен их радистом из разведгруппы, заброшенной в тыл противника.

Код и шифр соответствуют, сигнала работы под контролем нет. Донесение, скорее всего, подлинное. Они уже выслали за ним группу. Думаю, что этот радист и радист из дневника – одно и то же лицо. Навряд ли в тылу у немцев наши радисты сидят под каждым кустом.

– Неплохо было бы, – пробурчал подполковник, остывая. Он потер ладонью лицо. – Черт, не помню, когда и спал-то толком в последний раз. Я же обратил внимание на это донесение, что сам-то не выяснил? Ладно, об этом после.

У вас все?

– Нет, товарищ подполковник, – ответил я. – Есть еще некоторые мелочи.

– Например?

– Оружие убитого и то, как он им пользовался. У него на «нагане» глушитель необычной конструкции. Я на сборах видел наш, совсем не похож. А у немцев «наганов» нет, так, значит, он и не их производства тоже. Да и видно, как его напильником по месту доводили. Ствол у «нагана» тоже не на станке сверлился, следы остались.