Онлайн-библиотека книг
Так у него самомнение и повысится, а значит, и мыслить он будет уже не столь критически. Как же! В угол загнал, тут и расслабиться можно, и возгордиться – вон я какой умный и ловкий! А как расслабился – все, можно могилу копать.
– Понятно…
– В этом у меня с тобой, Антон, да и с вами всеми отличие и состоит. Я стараюсь головой думать, да и опыт у меня – не вашему чета. Вот и выходят на автомате вещи, для меня естественные, а для вас непонятные. Пока непонятные, хотелось бы на это надеяться. Просто я думаю быстрее и знаю больше, вот и все.
– Хм. Если послушать медиков, то ваша, Александр Сергеевич, способность к быстрому мышлению ставит в тупик даже их.
– Стоп-стоп! А почему я об этом ничего не знаю?!
– Так вы же и не спрашиваете. А я по должности обязан, да и интересно мне.
– Так! Завтра я Олега за хвост подергаю основательно! Надо же! Накопал кучу интересного и молчит!
Выполнить намерение я, однако, не сумел…
Глава 18
– «Ясень»?
– На связи! – щелкнул я тангентой переговорного устройства.
– «Облако» в канале. Вариант один. Как поняли?
– Понял вас. Вариант один. Ноль-ноль.
– Ноль-ноль. (Цифровое обозначение окончания связи, принятое в спецподразделениях и в правоохранительных органах.)
– Все слышали? – Я посмотрел на «сопровождающих». Мы сидели внутри салона невзрачной «Газели». Цельнометаллические бока кузова украшала надпись «Служба грузовых перевозок». Внутри, однако, было все достаточно чисто и аккуратно. Имелись сиденья вдоль бортов, на которых мы все и размещались.
Началось все это, как у нас обычно и бывает, достаточно внезапно. Утром, не успел я еще и кофе допить после завтрака, позвонил Яковлев. И с ходу меня огорошил тем, что принято решение брать Генриха. Захват его поручен мне совместно со всей бригадой «сопровождающих».
– Постановление о его аресте уже подписано, к вам его привезут. Оперативный транспорт уже выехал, служба наружного наблюдения Аскерова ведет.
– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант! Спасибо вам!
– Не за что. Поаккуратнее там. В случае чего не церемоньтесь с этим мерзавцем. Нам главное, чтобы он говорить мог. А будет он это сидя делать, стоя или лежа – не принципиально.
– Ну, дара речи я его не лишу.
