Черная война

Раненого штрафника увезли, а сам Леонов занял его место.

– Он действительно был ранен?

– Внешние признаки имелись, они были зафиксированы еще в шталаге. Детальный же осмотр не проводился, это не предусмотрено правилами.

– То есть он мог и симулировать ранение?

– Мог.

– Хорошо, давай дальше. Факт возможной подмены проверен?

– Нет. Помощь на месте оказывали солдаты маршевой роты. Сейчас они распределены по частям, и установить, кто конкретно его мог видеть, – развел он руками, – мы уже не можем.

– Хм! Что-то многовато случайностей.

– С другой стороны, его слова тоже ничем не подтверждены.

– Они подтверждаются его делами! И очень даже убедительно! Ладно, продолжай.

– Осмотр тел погибших конвоиров показал, что водитель убит ударом карандаша в горло. У одного из конвоиров сломана гортань, второму попросту свернули шею.

– Ничего себе цирк! Как ты себе представляешь эту процедуру? В тесной машине, зажатый с боков двумя рослыми солдатами? Этот русский еще и Кройцера оглушил? Чем же?

– Этого установить не удалось.

– Почему произошел взрыв?

– Кройцер понимал, что это для него единственный способ хоть как-то привлечь внимание. Где закреплена граната, он не видел, но рассчитывал успеть укатиться за пригорок. Увы, это ему не удалось.

– Так. Что русский сказал ему о своих целях?

– Ничего. Он больше спрашивал. Со слов шарфюрера, он умеет вести допрос и не пропускает ни одной мелочи.

– Да ну?! Это почему же он сделал такой вывод?

– Русский объяснил ему, каким образом он сумеет получить сведения от пойманных им немецких солдат.

– Так и сказал – пойманных?

– Да. Сказал, я сейчас выйду на дорогу, остановлю машину и убью всех, кто там будет. Парочку оставлю, чтобы порасспрашивать. Потом он сказал, что привяжет Кройцера на муравейник и сложит рядом тела убитых.

– И шарфюрер поверил?

– Он сказал – я видел его глаза, и он не шутил.

– Да… А я ведь его помню. Он тогда был в моей охране. Ну, когда я к вам с инспекцией прилетал. Парень был хоть и молодой, но крепкий! Такого запугать… Не знаю, что и сказать ему нужно.

– Кройцер сказал, что русский как-то по-особенному задает вопросы. Вроде бы нейтрально, но из ответов вытаскивает все, что ему нужно.

– Он не пояснил как?

– Не успел.