Черная заря. Пепел на зеленой траве

Немец, надо отдать ему должное, времени попусту не терял. Вычистив свое оружие, он позаботился даже об обустройстве нашего временного пристанища. Растянул над ямкой плащ-палатку, аккуратно замаскировал все это камнями и сломанными ветками, да так ловко, что я с трудом его там обнаружил. Нечего сказать, мастер. Более того, увидев, что я поднимаюсь вверх, он достал из рюкзака таблетку сухого горючего и разогрел мне в котелке воды. Сообразил мужик, что после всех этих побегушек по лесу аппетит у меня проснется будь здоров какой.

— Сами-то вы поесть успели?

— Найн! — отрицательно мотает головой майор. — Это будет неправильно. Я не настолько проголодался, а вы работали больше меня.

Ну что я тут могу сказать? Опускаюсь на камень, немец тотчас же протягивает мне свернутый термоизолирующий коврик.

— Дело к вечеру, камни остывают… Не волнуйтесь, у меня еще есть.

— Вот что, майор… Мужик ты вроде нормальный. Чего мы тут будем «выкать» да политесы разводить? Давай на «ты».

Гратц вопросительно приподнимает бровь.

— Ну… Вы же старший офицер…

— Я подполковника получил месяц назад.

Да и ты, настолько я в курсе, тоже в таких чинах ходил. Чего мы тут друг перед другом ваньку валять будем? Мне, как видишь, никто ковровую дорожку в лесу не расстилает."

"— Гут, — соглашается майор и протягивает руку. — Гюнтер.

— Сергей, — пожимаю протянутую ладонь.

Дело шло к вечеру, поэтому особо рассиживаться мы не стали. Распределив между собой вахты, начали обустраивать ночлег. Первым выпало отдыхать мне. И поэтому уже через пять минут после того как я завалился на коврик, сон захватил меня в свои объятия.

Несколько часов пролетели как один, и когда Гратц толкнул меня в плечо, с моих уст чуть не сорвался вопрос «Какого хрена, я ведь только лег?» Но, открыв глаза, вижу вокруг темноту и постепенно врубаюсь, что уже ночь, а значит, проспал я несколько часов.

Выбираюсь из спальника и киваю Гюнтеру на свое место.

— Здесь тепло…

Упрашивать его не пришлось, и уже через пару минут всякая возня с его стороны прекратилась.

Положив автомат на край нашего укрытия, прислушиваюсь. Лес живет своей обыкновенной ночной жизнью. Какие-то зверюшки хрустят ветками, ночные птицы почти бесшумно разрезают крыльями воздух. Никаких звуков, пусть даже и отдаленно указывающих на присутствие здесь людей, не слышно. На всякий случай поднимаю с бруствера ночник и щелкаю тумблером. В зеленоватом свечении прибора проступает кромка леса. Обшариваю окулярами прилегающую территорию. А вот и наша «буханка».