Черная заря. Пепел на зеленой траве

Лейтенанта действительно там ждали — заспанный человек с автоматом в руках.

— Кто вы?"

"— Лейтенант Орешкин, ФСБ. Прошу! — и гость протянул свои документы.

Быстрый взгляд (глаза встречавшего зацепились за характерные метки в нижнем углу удостоверения — постороннему они ни о чем не говорили), и автоматный ствол опустился.

— Проходите…

— Да я, собственно, за вами… Товарищ капитан, вас наверху ждут.

— Кто?

— Генерал-лейтенант Широков.

— Замдиректора?

— Так точно.

— Черт! А я небрит…

— Нестрашно, товарищ капитан.

Дело прежде всего.

— Ладно, лейтенант… — Капитан забросил оружие за спину. — Пойдемте.

Одна из машин в автоколонне, командирский вариант «Тигра», остановилась чуть в стороне. Двери ее не открывались, и никто из пассажиров наружу не выходил. Именно к ней и направился Орешкин вместе с капитаном.

Щелкнула, приоткрываясь, дверь автомобиля — капитан скользнул внутрь салона. Его провожатый остался ждать на улице.

— Докладывайте, капитан, — сидевший на заднем сиденье пассажир был немногословен.

Седоватые волосы, жесткий взгляд — он явно имел немалый опыт общения с людьми. И сразу настроил своего гостя на деловой лад.

— Да, собственно говоря, товарищ генерал-лейтенант, ничего нового за этот день не произошло. Пожары почти все потушены, идут работы по поиску пострадавших… все уже с ног валятся.

— Десант?

— Судя по последним сообщениям от Тупикова, организованное сопротивление подавлено, добивают остатки. Флот вторжения вышел в море, бросив остатки техники и снаряжения, которые они успели выгрузить — забрали только людей.

Этому немало поспособствовал обстрел с берега — они не стали рисковать, эвакуируясь на корабли под огнем. Генерал заранее разместил в тайге несколько самоходных установок — они успели вовремя подтянуться к поселку. Стрельба оказалась не очень эффективной, но свою роль сыграла — корабли отошли от берега.

— Где Рыжов?

— Три часа назад ушел домой, спать. Собственно говоря, его туда просто силком увели. Он и так на ногах третий день, уже на ходу засыпает.

— Да уж… — хмыкнул Широков. — Могу себе представить его состояние… Ладно, поехали в гости…

Как может спать человек в моем положении?

Да как и все прочие — лежа.

Процесс, собственно, сна — он мало подвержен влиянию внешних обстоятельств. Нет, конечно, и тут бывают иногда исключения — в армии я спал стоя, прислонившись к столбу. Услышишь шум мотора, отцепляешь фал, открывая, таким образом, проезд, автоматом козырнешь — и спишь дальше.