Онлайн-библиотека книг
Показали бы фото и спросили, кто это, думал бы долго.
Наконец сели за столик, и Лагутин открыл меню. Нина сидела с прямой спиной и, кажется, боялась дышать. «Кажется, для нее это стресс, – подумал Лагутин. – Так робеет. Меня стесняется или вообще обстановки? Да ладно, сейчас поедим, и все. А завтра вообще все это закончится. Кстати, надо же взять обратный билет! На послезавтра? Или позже?»
Его размышления прервал официант.
– Нина, – обратился к ней Лагутин, – вы что-нибудь выбрали?
Она так отчаянно замотала головой, что он чуть не рассмеялся.
– А можно… вы? – тихо спросила Нина. – Я в этом не разбираюсь, простите.
Лагутин заказал на свой вкус: харчо – хотелось горячего, люля-кебаб, овощной салат и кофе.
«Дикая она какая-то, – подумал он, глядя на Нину. – Правда, на зарплату сиделки по кабакам не походишь. Но все равно – смущается, как девочка. А ведь все-таки в столице живет. Правда, что я про нее знаю? Наверное, из глухого села, где совсем нет работы. Ничего в жизни не видела. И все-таки странная, да».
Только теперь невнимательный к деталям Лагутин разглядел, как она скромно одета – серая старушечья кофточка на мелких пуговицах, простая черная юбка – такую носила еще мама в те времена. Сапоги – практичные, прорезиненные, чтобы не промокнуть. И пальтишко такое… сиротское. Ни колечка, ни сережек. Да уж.
– Послушайте! – сказал Лагутин. – А может, выпьем?
Она как будто испугалась:
– Нет-нет, я не пью!
Он усмехнулся:
– Так я ж вам не пить предлагаю, а выпить! За упокой души Петра Алексеевича.
Нина, робея, согласилась. А как отказать?
Он исподтишка наблюдал – ела она осторожно, аккуратно, даже красиво, и было не видно, что она голодна.
– Вкусно-то как! – удивилась она. – Не хуже чем дома!
Он усмехнулся:
– Это у кого как. Бывает, и дома в рот не возьмешь! Разве нет?
– Я не знаю. Наверное. Мне не с чем сравнить.
«Ладно, что я к ней прицепился, – подумал Лагутин. – Девочка, домработница. Понятно, мало что видела. А я тут – вкусно, невкусно, дома, не дома».
Принесли коньяк, и она снова испугалась:
– Крепкий, наверное? Я его никогда не пила.
Лагутин увидел, как она расстроилась и запечалилась.
– А где мама? – равнодушно спросил он.
Надо было же проявить внимание. Хотя Лагутин был точно не из любопытных и всегда считал, что лишняя информация ему не нужна.
– Нет мамы, – тихо ответила Нина. – Умерла пять лет назад от болезни. А отца у меня не было.
