Черно-белая жизнь

– Ну, привет? – спросила она, внимательно и с интересом разглядывая его. – Эй, Лагутин, очнись! – Она рассмеялась.

– Где Настя? – хрипло спросил он. – Почему ты одна?

Даша скривилась:

– Да ну ее к черту! С ней уже и не сладить! Возраст такой – говеный! Упрямая, как… Как ты, Лагутин! – И она вновь засмеялась.

– В смысле? – хмуро спросил он. – С ней все в порядке?

– Да все с ней отлично! – раздраженно ответила Даша. – Просто не захотела поехать, и все! Ослица упрямая, а не девка – так с ней тяжело! Если б ты знал! Да откуда тебе…

Лагутин пребывал в полной растерянности.

Он не знал, что ответить. Молчал.

– Ну, – нетерпеливо и капризно спросила Даша, – долго будем стоять? Может, пойдем?

В ее голосе послышалось раздражение.

– Ты обманула меня? – наконец произнес он. – Настя и не собиралась в Москву? Ты наврала? Хотя чему удивляться? – усмехнулся он и с интересом посмотрел на Дашу, словно видел впервые.

И надо сказать, она была хороша – очень хороша была его бывшая жена. Хороша и молода, словно девочка.

«А ведь ей уже сорок два, – подумал Лагутин. – Но время над ней не властно. Кажется, с возрастом она стала еще красивее. Да. Только какое мне до этого дело?»

– Да брось! – воскликнула Даша. – При чем тут я? Зачем мне врать, Лагутин? Я ее уговаривала, умоляла. Но она ни в какую – не поеду, и все. Знаешь, мы так поругались.

– Ладно, – хмуро проговорил Лагутин. – Пошли.

И они двинулись к выходу. Поймали машину – их было море, бери – не хочу.

Лагутин сел впереди – сидеть сзади, рядом с ней, ему не хотелось.

Он ей не верил.

– Домой? – спросил он.

Она молчала.

– Ты едешь домой? – повторил он. – На Калужскую, к матери?

Она грустно вздохнула:

– А куда же еще? Только где мой дом… Сама не знаю.

Он удивился, но ничего не спросил. Разговаривать ему не хотелось.

Молчание нарушила она:

– Лагутин, а я развелась! Слышишь?

Не поворачивая головы, он кивнул:

– Да. А что так? Кажется, у тебя было все хорошо.

– Было, но прошло.

– Бывает, – согласился Лагутин, – я помню.

Даша не ответила. Так и доехали молча.

Он вышел из машины и достал ее чемодан. Коротко бросил водителю:

– Подождите!

Вошли в подъезд, молча поднялись на лифте. Лагутин поставил Дашин чемодан у знакомой двери.

– Не зайдешь? – тихо спросила она. – Мне… страшновато… одной и так паршиво.

– Нет, не зайду, – твердо сказал он. – Удачи тебе! – И нажал кнопку лифта.

«Почему так колотится сердце? – подумал он. – Ведь все давно прошло – столько лет! Мы совершенно чужие люди. Я все про нее знаю.