Теперь Андрей выдержал паузу, прежде чем заговорить. Он ловил взглядом её глаза, но она ускользала от него.
— Послушай, Даша, что я тебе скажу. У нас у каждого в жизни наступил трудный момент, нам всем не легко. Тебе в особенности. Я чувствую перед тобой вину, и не могу от этого чувства избавиться. По моей вине ты потеряла ребенка. Если бы я проявил больше заботы, больше внимания…. Если бы я воспринял угрозы Балканова всерьез, всё было бы по-другому. Мне серьезно следовало задуматься над твоей безопасностью, после похищения.
Но я был слишком самоуверен. А, в конечном итоге, пострадала ты. Мне больно видеть, как ты страдаешь. И хотя ты говоришь, что у тебя всё хорошо, я не верю. Ты запрятала свою боль глубоко внутрь, и она не дает тебе покоя. Даша, я хочу тебе помочь. Позволь мне это сделать. Позволь тебе помочь, — Андрей робко улыбнулся, что было ему совсем не свойственно. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Помнишь, в Абрикосово я тоже тебе предлагал помощь? Я не справился, я признаю.
Но теперь всё будет по-другому. Я ни кому не позволю причинить тебе вред. Даже если этот вред будет исходить от тебя самой.
Даша слабо улыбнулась, но её улыбка была натянутой. В ней не было чувства.
— Красиво сказал, молодец, у тебя в школе по литературе, наверное, пять было.
Андрей, качнувшись на пятках, поднялся.
— Лучше бы ты меня ударила, тогда хотя бы у меня осталась надежда, — глухо бросил он и вышел из комнаты.
Даша вздохнула и снова приняла прежнее положение.
Она с безразличием посмотрела на осколки бутылки, на безобразное пятно на ковре и подумала, что не плохо было бы завтра убраться.
Она слышала, как Андрей быстрыми, стремительными шагами передвигается по квартире. Что он там делает? Готовит ужин? Не похоже.
А, какая разница, всё равно сейчас зайдет в комнату и скажет.
Ждать пришлось не долго.
Андрей на самом деле вернулся в комнату, но на этот раз на нём была куртка, а в руках он держал сумку с вещами.
— Я уезжаю. Закрой за мной дверь.
Ленке я позвоню сам.
Три коротких предложения, после которых он развернулся, закинул сумку на плечо и оставил Дашу одну.
Она слышала, как за ним захлопнулась входная дверь.
Потом наступила тишина.
Первые мгновения Даша сидела неподвижно. Что-то в её квартире было не так. К чему-то она привыкла, что-то стало неизменным атрибутом её жизни.
А теперь ушло.
Не было звуков.
Была тишина.
Прошла одна минута, за ней следующая. Звуки не возвращались.
