Чёрное. Белое

Почему?!

– Ася! Ты проснулась?! Уже двенадцать, – слышу голос за дверью и, вынырнув из-под ткани, кричу в ответ:

– Да. Заходи.

Откладываю все свои непростые изыскания в себя для другого раза и улыбаюсь входящей маме. С каждым днем после химии она все больше и больше восстанавливается, и я замечаю, что прямо на глазах начинает возвращаться к той себе, какой я помню ее до болезни.

Мама садится на край моей кровати и спрашивает:

– Как день рождения?!

Пожимаю плечами, словно говоря: рассказывать нечего.

– Поздравила Макара, посидела и домой пришла.

– Пригласи его к нам. Хочу познакомиться, – хитро улыбается моя личная сваха.

Вопросительно приподнимаю бровь.

– А как же твой любимый Ваня?!

– Тебе он совсем не нравится.

Удивляюсь, а она продолжает:

– Если твой Макар – хороший парень, я не возражаю.

Мой?! Смешно. Когда-то я грезила о том, чтобы он был мой, а сейчас… Сейчас я все больше утопаю в непонятных чувствах к другому, хотя прекрасно понимаю, что он запретная тема. Для мамы Марк никогда не будет меня достоин, потому что он владелец стрип-клуба.

После непривычно позднего и растянувшегося из-за разговоров завтрака, расслабляющего продолжительного душа я возвращаюсь в свою комнату и слышу бульканье телефона, которое теперь каждый раз вызывает резкое падение сердца и страх новых неприятностей.

Беру мобильный и, разблокировав, вижу незнакомый номер. Незаменимый орган окончательно срывается вниз, но я открываю сообщение. Снова файлы и никаких пояснений. Прикасаюсь к первому и, пока он грузится, ожидаю опять увидеть что-то подобное прошлым фоткам, но на экране появляется скрин страницы паспорта. Приближаю, читаю вверху:

– Семейное положение.

Пробегаю глазами дальше по штампу с надписями, вписанными от руки.

«Произведена государственная регистрация заключения брака. Дата. С гр.

Войцеховской?! Знакомая фамилия. Сглатываю, начинаю леденеть от предположения и, пока загружается новый файл, едва не схожу с ума.

На экране появляется первая страница паспорта. Смотрю на серьезное лицо босса и шевелю губами:

– Войцеховский Марк Сергеевич...

Не может быть! Нет! Меня прошибает разрядом действительности, как током. Сердце, получив сокрушительную дозу боли, сжимается и кровоточит из всех прорвавшихся частей.