Чёрное. Белое

Отворачиваюсь, чтобы он не прочитал замешательство в моем взгляде. Вздыхаю. Один «лучше» другого. Маргарита точно к чему-нибудь придерется. Она не взлюбила меня с первого взгляда. Марк… Здесь все непонятно, но больше всего не хочется. Однако я понимаю, что если к кому-то и идти, то к нему.

«Чем быстрее я приступлю к работе, тем быстрее отработаю деньги и забуду все как страшный сон», – уговариваю себя и обращаюсь к Стасу:

– Я могу позвать его сейчас?!

– Можешь.

Меняю стрипы на балетки и выхожу в коридор. Последняя наша встреча с Марком была не самой лучшей, и я предполагаю, что позитивной реакции на свое появление от него мне не стоит ждать.

Остановившись перед его дверью, ощущаю, как сердце предательски нажимает на газ и ускоряется, и даже несколько больших глотков воздуха не помогают сбить его темп. Ладно. Глупо стоять под дверью и терять время.

Встречаемся глазами мы сразу и словно примагничиваемся друг к другу. Странное, непонятное и необъяснимое свойство, которое меня пугает, хотя бы потому, что не поддается контролю."

"Когда его взгляд отрывается, то тут же падает вниз, и я кожей через одежду чувствую кривую его падения: ключицы, грудь, живот, ноги… Оттого что он шарит по моему телу, я вся напрягаюсь и опять ощущаю себя голой, хотя это недалеко от истины – пару лоскутков ткани вряд ли можно назвать одеждой.

– Здравствуйте, – произношу я, памятуя его прошлый укор, и продолжаю: – Я бы хотела, чтобы вы утвердили мои номера.

После этих слов Марк смотрит на меня как-то странно. Такое впечатление, что он удивлен, что я об этом прошу?! Почему?! Стас что-то перепутал?! Может, обычно об этом просят Маргариту?!

– Ты не передумала выступать?! – бросает мужчина мне, хмуря брови.

Я вскидываю голову, удерживаю взгляд.

– А должна была?!

Он молчит и глядит на меня так, как будто пытается подобрать код доступа к моей черепной коробке и узнать, о чем я думаю.

– Обратись к Маргарите.

Я вспыхиваю. Вот что за гад?! Не оторвать пятую точку от стула и не уделить мне несколько минут?! Ведь он прекрасно знает, что Мегеровна меня забракует и не выпустит.

Сказать ему об этом чешется язык, но я не могу себе этого позволить, поскольку сейчас на эмоциях могу наговорить лишнего и через несколько минут пожалею о своей импульсивности.