Чёрное. Белое

Критин открывает рот, чтобы возмутиться, и я добавляю, указывая глазами на охранника:

– Давайте сделаем это без лишнего шума!"

"Пока он перемалывает, что я ему сказал, я выдергиваю Асю из его рук. Скинув с плеч пиджак, накидываю на ее обнаженное тело и ловлю благодарный взгляд. Поскольку девушка стоит в нерешительности, не знает, что ей делать, я, стараясь не быть резким, распоряжаюсь:

– Иди одевайся. На сегодня все.

Кретин, спохватившись, что упустил свою добычу, поднимается и пытается ухватить ее, но Ася ловко отскакивает и направляется к дверям служебного помещения, а он кричит вслед:

– Я тебя найду, шлюха, и научу, как вести себя с мужчинами.

Взглядом показываю охраннику, чтобы выпроводил гостя из зала, а сам иду догонять девушку.

Стучу в гримерку прежде, чем войти.

Слышу робкое «входите» и захожу.

Ася, кутаясь в мой пиджак и прижав колени к груди, сидит на диване. В ее сладких глазах столько душераздирающей горечи, от которой меня опять начинает пробирать злость. На дебила, что ее облапал; на нее за то, что она опять пришла работать, а не плюнула на всех, не отдала деньги Стасу и не ушла; на то, что как ни стараюсь, я никак не могу изменить ситуацию; на то, что я прозевал момент и ее обидел гость моего клуба.

Я понимаю, что как бы мне ни хотелось сейчас выпустить пар и язвительно сказать ей, что это нюансы работы, которую она выбрала и за которую держится сейчас, я ни за что не стану этого делать. Может быть, потом. Сейчас мне надо поддержать ее и, возможно, пожалеть, как маленькую девочку, чтобы ее редкие удивительные глаза снова наполнились теплом и радостью.

– Почему ты не одеваешься?! – нарушаю я наше молчание.

Девушка шмыгает носом, и я вижу слезы, скатившиеся по лицу.

В два шага я оказываюсь на диване, и она утыкается мне в грудь и тихо плачет, а я глажу ее темные волосы, пахнущие фруктами, и целую в макушку.

Глупая, ранимая и несносная девчонка. Что ты со мной творишь?!

Спустя пару минут, когда ее хрупкое тело перестает содрогаться, я командую:

– Оденься.

Ася послушно встает с дивана и идет к своему шкафчику. Я, не отрываясь, смотрю, как она одевается. Ее обнаженное тело постепенно скрывается под одеждой и сейчас не вызывает во мне никаких низменных желаний, просто мне хочется впитывать каждое ее движение, каждый жест.

Когда девушка полностью оделась, я поднимаюсь с дивана, и мы впервые после инцидента в зале всматриваемся друг другу в глаза. Медовые глаза потеряны, грустны и пробирают меня насквозь своей печалью.