И посреди всего этого движения и многолюдья Сеня Кабарда выбрасывает ворованный кошелёк.
Казалось бы, все должны замолкнуть и вытянуть в его сторону шеи. Но никто ничего не замечает. Сеня возвращается за стол и почти в тот же миг товарищ, растеряв всю надменность, диким взглядом обшаривает пол, рассеянно и хаотично мечась по залу. И, о, счастье! Вот он! Вот он родимый. Он подхватывает свой бумажник и на лице его отражается огромное облегчение.
— С облегчением, — тихонько бросает Сеня и цыкает зубом.
— Ну чё, щипач я или нет по-твоему?
— Я такое только в кино видел, — качаю я головой.
— Ну, ты мастер, брателло.
— Чё за «брателло»? — Братан, значит, по-итальянски почти что.
— А-а, — тянет он. — Ну чё, по маленькой?
— Я нет. Спорт. С Толяном давай.
Толик не отказывается.
— Ну и скажи мне, Арсен, — говорю я, когда они закусывают. — Нет, я, конечно, впечатлён, но вот какой вопрос, ты до старости планируешь вот этой байдой заниматься?
— Во-первых, — пожимает он плечами, — это никакая не байда, а подлинное мастерство.
Ты чё не оценил?
— Оценил, разумеется.
— Ну вот. А, во-вторых, до старости мне ещё, как до Израиля раком.
Я хмыкаю.
— Далеко, да. Но рано или поздно она наступит. И с чем ты к ней придёшь? Думаешь, нащиплешь столько, чтобы на старости лет можно было спокойно жить и ничего не делать?
— Нет, не думаю. Я потому и попросил, чтобы ты меня пристроил к нормальному делу. Я расти хочу, понимаешь? Серьёзными вопросами заниматься. Я так-то и руководить могу, есть у меня жилка такая.
А это… ну, ремеслом всяко надо владеть каким-то, на чёрный день. Если что, на хлебушек всегда заработать можно.
— И каким же ты делом хочешь заняться?
— Ну уж не по форточкам лазать. Не знаю, найди что-нибудь поинтереснее.
— У тебя как с образованием?
— Шарагу закончил. Токарь, типа. Смотри, не брякни только никому.
— А в армии был?
— Ты чё лепишь, Бро? Нельзя мне, я же вором быть хочу.
— Понятно.
— Так чё?
— Будешь ты вором, будешь, — киваю я. — Но не сразу. Возвращайся пока в Геленджик.
— Не поможешь, значит? — разочарованно резюмирует он.
— Помогу. Никто не поможет, а я помогу. Тем более, что ты мне тоже помог неслабо. Возвращайся и скажи Игле, что со мной встречался, знаешь в лицо теперь. Вотрись в доверие. Скажи, что можешь меня подловить. Пацаны не смогли, а ты сможешь. Сечёшь? Потусуйся с Иглой.
— Игла мне дороги не даст. В лучшем случае пошлёт тебя же завалить.
— Плевать. Я тебе дорогу дам. Вот с Толяном будешь на связи.
