Вот и всё… Но и сам не будь дураком, ясно?
— Ладно, мам, спокойной ночи…
— Спокойной… Я тебе, как мать говорю, вот будут у тебя собственные дети, поймёшь меня. Нечего от матери отмахиваться…
Наташка снимает платье, когда я вхожу в спальню.
— Наташ, — говорю я, не зная как начать.
Блин, ненавижу подобные моменты. Просто ненавижу. Сам, конечно, виноват. Можно было Ирку вообще не приглашать… Можно, ага… Да только как не приглашать-то? Она, вообще-то тоже член команды, да и просто нечужой уже человек… Я своих всегда за собой тяну.
Не баб, а друзей и соратников…
Правда теперь вот это всё… Нахера я обнял её? Дурак старый. И сентиментальный. Скоро, наверное, начну слезу пускать под выступление детского хора.
Вздыхаю.
— Чего? — вопросительно кивает Наташка, надевая халат.
— Устала?
— Ага… Ты поэтому вздыхаешь?
— Нет, не поэтому, — качаю я головой. — Хочу с тобой поговорить, размышляю, как начать, вот и вздыхаю. Мы просто уже говорили об этом.
— А я опять за своё, да? Обещала не ревновать, а сама бровки к носу и губки бантиком?
Это что-то новенькое… Я хмыкаю.
— Конечно, когда я услышала, что она тебе говорит, а ты вместо того, чтобы спустить её с лестницы, прижал к себе… Скрывать не буду, мне от этого плохо стало, очень плохо. Паника накатила. Я чуть сквозь землю не провалилась… Через бетонное перекрытие… Посмотрела бы я на тебя на моём месте. Ты бы нож в задницу воткнул, наверное, да?
— Не обязательно, — качаю я головой. — По обстоятельствам…
— Вот и я решила по обстоятельствам… — говорит она, доставая из шкафа большое полотенце.
— Проглотила обиду и решила действовать по обстоятельствам.
— И как это? — я расстёгиваю рубашку и присаживаюсь на край кровати.
— А так, как ты и говорил, — отвечает она, снимая покрывало с кровати. — Либо доверять, либо уходить. Привстань, пожалуйста.
Я встаю.
— И что же ты решила делать? Доверять или уходить?"
"— Ну… скорее, не решила, а поняла, — говорит она, занимаясь покрывалом.
— Хорошо… И что ты поняла?
— А поняла я… — она выпрямляется и, оставив постель в покое, смотрит на меня и откидывает назад, упавшую на глаза прядь волос. — Поняла я, что Ирина тебя любит. Нет, даже не любит, а влюблена, наверное. Скорее всего, это просто блажь и наваждение, хотя, тут у меня уверенности нет. Она понимает, что это нелепо, сколько ей и сколько тебе, но сердцу приказать не может, хоть и пыталась, судя по всему.
