— Иди ко мне, всё хорошо. Ничего не случилось.
Надеюсь, что ничего не случилось.
— Иди.
Я делаю шаг ей навстречу, а она шагает ко мне.
— Всё хорошо, да? — тихонечко и успокаивающе практически мурлычу я и прижимаю её к себе. — Всё хорошо.
Она утыкается мне в плечо.
— Пойдём, — шепчу я. — Пойдём на кухню. Я тебя чайком напою.
— Я еду приготовила, — тоже шепчет она.
Мы заходим на кухню
— Ф-у-у-у… — выдыхает Наташка. — У меня голова разболелась и я выпила «Цитрамон»… А она всё не проходила и не проходила… Я пошла прилечь и… сколько времени?!! Ого!!!"
"Она смотрит на часы и глаза буквально на лоб лезут.
— Я что, четыре часа проспала? — она касается ладонью лба. — Кошмар… Мокрая вся… Знаешь, я будто в черноту провалилась, в яму какую-то…
— Ничего не снилось?
— Нет…
— А голова-то прошла?
Она прислушивается к своим ощущениям, встряхивает головой, пуская переливающуюся каштановую волну волос.
— Ага… Прошла вроде.
— А нож зачем?
— Нож? — она хмурится, соображая. — Не знаю… Наверное случайно прихватила с кухни… Я же готовила вроде… Ну да, я достала мясо… Вот я идиотка! Оно у меня четыре часа в раковине пролежало.
Она подбегает к мойке и вытаскивает кусок говядины.
— Не страшно, — успокаиваю её я. — Ничего с ним за четыре часа не сделается.
— Идиотка, точно! Чекане… Представляешь, я же ничего на ужин не приготовила…
Она поворачивается ко мне и чуть не плачет.
— Да ладно, ты чего, мы же сегодня к Гале с Юрием Михайловичем идём. Ты забыла?
— Забыла, — кивает она и задумывается, а потом садится на табурет.
— Ерунда какая-то. А когда идём?
— Да вот, через полчасика надо бы уже выдвигаться… Мы вчера это обсуждали.
— Ладно, я тогда в душ заскочу, голову мыть не буду, не успею уже. Хорошо? Убери в холодильник мясо, пожалуйста.
Действительно, ерунда какая-то. Она выскакивает из кухни, но тут же возвращается обратно.
— Стоп! А что там с отцом? У тебя есть новости?
— Есть, — киваю я. — Дело лёгкое, ему ничего не угрожает, но может затянуться. Я хочу сегодня Чурбанова попросить, чтобы помог.
Тогда всё решится практически сразу.
— То есть пока ничего не удалось сделать?
— Он пока остаётся в камере, но его скоро отпустят. Это не так, что раз, пальцами щёлкнул и всё готово.
— Понятно, — кивает она и снова исчезает.
Я иду следом за ней.
— Михалыч к нему ходил, всё там обустроил, проверил, перепроверил, еду принёс, не переживай. У него там всё есть, даже телик. Выпивки только нет. Но немного детокса никому не помешает.
Заходим в ванную.
