Так что ли? И не властен над собой, да? Любовь и преданность — это у девушек, а у парней — полигамия, да? То есть, по-твоему, когда я вижу какую-то девицу, у меня первая мысль залезть ей под юбку?
— Ну-у-у… Почему сразу ты?
— Как это? Мне кажется ты этот разговор, как раз обо мне ведёшь. Нет?
— Ты сам его перевёл на себя! — мотает она головой.
— Ну, ты же сказала вообще о мужчинах, а я по странному совпадению отношусь как раз к ним.
— К присутствующим разговоры никогда не относятся.
— Да? Ну хорошо. Значит, тебе повезло, тебе достался единственный моногамный мужчина на земле.
Поздравляю с этим нас обоих.
— А почему ты впустил Марину, когда меня не было? Ты даже ей сказал, что меня долго не будет…
— Во-первых, Наташа, мне не нравится, когда мне задают странные вопросы с каким-то подтекстом, — говорю я спокойно, пристально глядя ей в глаза. — Во-вторых, она наглая, как танк, припёрла свой сервиз, типа пусти-пусти, сейчас уроню. В-третьих чтобы она не решила тебя ждать, я сказал, что ты придёшь не скоро.
Впрочем, если тебя что-то беспокоит, сделай так, чтобы мы эту наглую тётю больше никогда не видели.
— Почему мы в ванной разговариваем?
— Потому что ты зашла ко мне в ванную, — пожимаю я плечами.
— Дело в том… — вздыхает Наташка, — что она мне сказала, что ты… ну как бы… с ней заигрывал…
— Вот сука. Всё, Наташ, больше на эту тему мы не разговариваем. Или у нас любовь и доверие, или тухлые разговоры и нелепые подозрения.
— Нет, я могу понять, если это природное… я не знаю… явление, что ли…
— Никаких явлений нет.
Зато это очень хорошо характеризует твою новую подругу.
— А по-моему, это не столько её характеризует… — начинает она, но не договорив, выходит из ванной.
Отлично. Вот этой девчачьей хрени мне только не хватало. Я тоже выхожу из ванной. И не только из ванной. Я выхожу из квартиры и спускаюсь в пункт охраны.
— Алик, пошли в машину сходим, мне позвонить надо.
Алик быстро выходит и идёт вместе со мной. Садится, заводит мотор, включает обогрев. Я звоню Ферику и спрашиваю, может ли он найти мне хорошего «слесаря», способного открыть дверной замок.
А то я как бы забыл ключи.
— Могу, конечно, — усмехается Фархад Шарафович. — Надо немного времени только. Тебе когда?
— Да… точно сказать не могу, тут подгадывать надо…
— Ладно, — отвечает он помолчав. — Я тебя понял. Перезвоню.
— Только не на домашний, хорошо?
— Почему? — настораживается он.
— Ну, там есть нюанс один. В общем, перезвоните в машину, пожалуйста.
Я вешаю трубку.
