Из-за стола доносятся взрывы хохота, да и сам он пьяно смеётся и несёт какую-то ахинею, типа я тебе помогу, детка и скажи своему сынку, чтобы свалил.
Эх, как хочется поговорить, чтобы тебя поняли…"
"— Пошёл нахрен, засранец! — не выдержав, бросаю ему я.
Слова непонятные, но тон, которым это сказано не вызывает никаких сомнений в содержании моего послания. Глаза мудака наливаются злобой.
— Руки убрал, я сказал! — повторяю я предупреждение.
Он удивлённо смотрит на меня и, повернувшись к своим, как-то комментирует ситуацию.
Те реагируют новым взрывом хохота. Ева сидит ни жива, ни мертва.
— Да убери ты грабли свои! — завожусь я, отталкивая его руки.
От такой моей наглости он сначала входит в ступор, а потом разъяряется и бросается на меня с кулаками, вернее, кулачищами. Ну, твою ж дивизию. Вот стоило забираться аж на Багамы, чтобы нарваться на долбанутых гопников.
Он машет своими стенобитными орудиями, и махаться с ним у меня нет никакого желания. Поэтому я просто беру тарелку с гамбургером, стоящую перед Евой, и нахлобучиваю на голову придурку.
Шарашу я довольно сильно, так что куски булки и лобстера летят в разные стороны, по лицу течёт соус, тарелка ломается, а сам молодчик делает шаг назад и, запнувшись, падает навзничь.
— Пойдём, — говорю я Еве. — Нам пора.
Пока дружки нападавшего осматривают своего павшего товарища, я беру Еву за руку и веду к выходу. Вот и поели, тихо и не привлекая внимания. Зашибись! Негритянка пытается вытребовать с нас деньги за заказ, но ей я даже не отвечаю.
Сейчас самым не приятным было бы встретиться с тем копом, что меня обыскивал.
— Егор, не тащи меня так сильно! — взывает ко мне Ева. — Я на каблуках.
Проезжает машина. Я машу, но она проносится мимо.
— Здесь так не выйдет, — качает головой моя подруга. — Остановятся только машины такси. И то не каждая.
— Надо идти, Ева, эти придурки могут захотеть поквитаться.
Блин, пожалуйста, оставайтесь на месте. Не буду же я вас убивать, чтобы вся полиция начала искать русского, разбушевавшегося в ресторане.
Проносится ещё машина. И ещё одна.
— Ты дрался, как лев, — хвалит меня Ева. — Ты настоящий герой, Егор.
— Ага, — киваю я. — Как лев. Бонифаций что ли?
— Это как? — не понимает она.
Ответить я не успеваю, потому что сзади раздаётся приближающийся топот и гневные окрики. Думаю, это что-то вроде «э, слышь, сюда иди!»
Я поворачиваюсь и вижу летящих на нас двоих разъярённых быков. Довольно крупных, надо отметить. Твою дивизию!
Они подбегают одновременно.
