Она, конечно довольно отстранённая и несколько высокомерная, насколько я помню по предыдущему общению, но ничего, всё лучше, чем та киллерша.
Она стоит рядом с внушительной очередью и недовольно озирается. Сам Куренков стоит, погружённый в свои мысли.
— Друзья мои, какое счастье вас видеть. Знакомьтесь, это Наталья, моя суженая. И давайте, идём со мной.
— Ты уверен, вообще, что нас туда пустят? — сомневается Роман. — Посмотри там артист стоит, этот, как его, он в «Мушкетёрах» снимался.
— Думаете, я просто так сказал, чтобы вы Мариночку с собой взяли.
Сейчас на неё только взглянут и нас сразу пропустят.
— Куда, молодые люди!
— У нас бронь!
— У нас у всех здесь бронь!
Сюда, вообще-то, и за четвертной не пройдёшь, насколько мне известно…
Мы пробираемся к швейцару, преодолевая волну негодования, идущую от сограждан, которые вряд ли сегодня окажутся внутри.
— Я Егор, от… — начинаю говорить я, но швейцар, не дослушав, отступает и делает гостеприимный жест.
— Я вас помню, — склоняется он в небольшом поклоне.
— Прошу.
Я даю ему денежку и мы проходим в царство плова и других чудесных кушаний.
Вечер получается приятным. Марина, оценив эксклюзивность своего положения и заметив знакомые по телевизору лица, приходит в благодатно-умиротворённое состояние, от чего делается очень славной и не лишённой юмора собеседницей. И даже наш с Наташкой смешной возраст не особо её смущает.
О делах мы почти не говорим. Вернее, не обсуждаем никаких подробностей. Собственно, пока и нечего обсуждать.
Но о том, что в ближайшее время нужно ехать, уговариваемся.
— Ваш товарищ в Риге, насколько я понимаю, перешёл на новый уровень, вместе со своим шефом.
— Ты про Пуго? — уточняет Куренков.
— Ну да…
— Так его ещё в прошлом году председателем республиканского КГБ поставили, — с видом вершителя судеб заявляет он.
— Но я-то когда там был он ещё только готовился.
— Да-да.
— Ну, хорошо, Роман Александрович, — говорю я. — Давайте организуем в Риге выездное совещание со всеми заинтересованными лицами.
Можно было бы даже артподготовку забабахать, что думаете? Прямо конкретную поставку провести и сразу всё настроить и подогнать, подтянуть.
— Нет, мне кажется, надо сначала всё обговорить, проверить и утрясти, — возражает он, — а потом уже пристреливать.
— Ну хорошо, как скажете. Отработаем в Риге и по той же схеме пойдём в Москву и Сочи.
— Для начала, — усмехается Куренков, поднимая бокал. — А то я уже устал бездействовать.
