Наташка без сил опускается на пол, обнимает себя за ноги и кладёт подбородок на коленки. Вокруг неё разбросаны книги, новая, только что купленная и не очень новая одежда, что-то ещё, пластинки и даже тарелки. Шкафы пустые. Из них просто всё выгребли на пол. Бумажки, дурацкие безделушки, документы и столовое серебро. Спасибо не вспороли десять стульев из дворца… Впрочем, их у нас всего шесть. К новоселью нужно приобрести ещё. Или взять напрокат у соседки, хо-хо…
Наташка сидит посреди всего этого Армагеддона и горько плачет, как маленькая девочка.
— Знаешь, — говорит она сквозь слёзы, — ну и ладно! Ну и пусть подавятся! А я нисколько даже не расстраиваюсь… Подумаешь, всё нам разгромили… Зато, это наша с тобой общая история и мы через это пройдём вместе… Я вообще, на всё согласна, если только вместе с тобой…
Она всхлипывает, а я присаживаюсь рядом с ней, обнимаю одной рукой и притягиваю к себе. Так мы и сидим обнявшись. Она ревёт, а я вытираю её слёзы, а потом начинаю целовать мокрые щёки, мокрые глаза и губы.
— Фу-у-у… — шепчу я, — какие солёные…
— Что?
— Солёные!
Она улыбается, а из глаз льются ручейки. Как слепой дождик… Значит, будет и радуга…
Я обхватываю её голову ладонями, привлекаю к себе и целую в губы, сначала легко, а потом крепко и требовательно. И она горячо и жадно мне отвечает. Мы опускаемся на кучу одежды, и я начинаю расстёгивать на ней… ну, то что сверху. Вернее сказать, не начинаю расстёгивать, а пытаюсь расстёгивать.
Она чуть отстраняет меня и с улыбкой сама расстёгивает потайные крючки и кнопочки, раскрывая свой тайник. Магия женской одежды… Я стягиваю с неё брюки, но они не стягиваются через туфли, поэтому остаются просто спущенными. Нам всё равно. Нам всё по барабану…"
"В этот миг весь мир может провалиться в тартарары или взлететь на воздух. Мы полураздетые лежим на куче тряпья и неистово любим друг друга. Зверь с двумя головами, тяни-толкай, одна плоть на двоих — это всё про нас.
Юная кровь жжёт, как плазма, а чувства кажутся такими свежими и яркими, что это просто невозможно выдержать. И выразить.
Я чувствую её запах, её вкус и её трепет, ощущаю натяжение гладкой кожи, напряжение мускулов, сжатия и укусы, нежный бархат языка, горячее волнующее дыхание и… и просто схожу с ума, заставляя её кричать так, что даже толстые стены нашего дома начинают дрожать, как стены Иерихона.
И в этот миг я будто начинаю видеть нас со стороны.
