А ошибаться я не хочу, не хочу покарать невинного. Это не по-божески… — высокомерно закончил он.
Наконец, Герард уступил доводам и согласился. Но, заявил:
— Хорошо, благодеяние так благодеяние. Но, все железные предметы надо будет у нее отобрать, как только она успокоится.
Остальные согласно замолчали.
Через несколько минут молчания Ральф снова задал вопрос:
— Что нам делать с баронессой?
Боненгаль поморщился и ответил:
— Я сам бы очень хотел это знать.
Эпизод 5
Потерянный рай"
"Как ни быстра была Эрта, как ни помогали ей ее сверхчувства безошибочно ориентироваться в лесу и в темноте, преодолеть расстояние, отделявшее ее от души, испытывающей невыразимые мучения и ужас, достаточно быстро, чтобы вовремя прекратить их, она не могла.
И она не была уверена, имеет ли она на то право. В ее мире было достаточно систем, где политически были узаконены жертвоприношения живых. Иногда живые шли на это добровольно, теряя контроль над своим телом и чувствами, жаждущими жизни, только в ее последние моменты.
Иногда такую политику порождало перенаселение, иногда эпидемии, иногда важные научные разработки, для которых требовался живой материал, говорили даже, что в некоторых недоразвитых системах жертвоприношения были обусловлены верованиями, но Эрте такая политика ранее не встречалась. Возможно, сейчас Эрта находилась именно в такой системе. А возможно и такое, что сейчас совершалась мучительная смертная казнь за совершенное преступление.
Убийцы не могли вмешиваться в политику звездных систем, они могли только делать там свою работу, нарушения местных законов влекли за собой серьезную ответственность по Этническому кодексу Корпуса Убийц.
Сначала девушка не чувствовала ничего, кроме боли и страха страдающего живого, отчаянной борьбы за жизнь, возрастающую безнадежность и тяжело наступающее на душу горе, затем, сквозь них, она услышала стыд, унижение и умоляющие эмоции, почувствовала как ломается и разваливается на части чья-то душа.
Услышала безумную мольбу к какому-то божеству и к кому-то близкому о чудесном спасении, услышала прощание с кем-то очень дорогим и со всем миром. Потом все чувства перешли в крик, отчаявшийся крик боли всех чувств умирающего живого. Она исключила политическое жертвоприношение. А потом и смертную казнь.
