Если бы ее организму было нанесено настолько серьезное повреждение, весь ее организм гремел и пылал бы сейчас «пожарной сиреной», парализующей движения, внедренная мера безопасности от сходящих с ума не выдержавших эмпатической нагрузки первых модифицированных убийц. В рай она тоже не попала, насколько она понимала, события, происходящие в этом мире, были очень далеки от райских. Прошлое. Судя по всему, как бы это ни было нереально, она попала в далекое-далекое прошлое той человеческой системы, такое далекое, что даже не могла высчитать точную временную разницу.
Зато, она теперь знала, какие именно данные ей надо искать в обширных исторических завалах своей памяти.
Ее мемоисторические изыскания прервал жуткий эмоциональный крик Грома. Прекрасному животному угрожала смертельная опасность, и он был ранен, возможно, по ее вине. Что бы там ни случилось, доставил ли он женщину домой или нет, больше держать его она не могла, и она отпустила его сознание на волю. И вдруг она подумала, что если Грому угрожает эта смертельная опасность, то Ульриху она угрожает тоже.
В чем бы ни был виноват Ульрих, скорее всего, если бы не она, он не поехал бы туда. А значит она в долгу перед ним, да еще в каком. Она задолжала ему жизнь. Таких долгов она за собой не держала. Не раздумывая больше о политических, моральных или социальных ограничениях своего вмешательства, она бросилась следом за эмоциональной лентой Грома. Ульриха она еще пока почувствовать не могла, его эмоции не были достаточно сильны, чтобы преодолеть такое расстояние.
И она изо всех сил стремилась успеть, стремилась не опоздать. Не как с командиром. Не как с женщиной. Она активировала и напрягла все свои способности и возможности, все ресурсы. Только бы успеть вовремя!
Достигнув небольшой крепости, теряясь в эмоциях большого количества людей, она решила не ломиться в ворота, а оценить обстановку откуда-нибудь с хорошей панорамой происходящего. Эрта посмотрела вверх. Ровная стена была недостаточно гладкой, чтобы помешать ей взобраться на нее.
Она ударила подошвой сапога по подошве второго, и они ощетинились маленькими прочными лезвиями. Также она достала альпинистские крючки и магнитные перчатки, поменяв в них пару пластинок магнитов. Крючки теперь держались на пальцах так, что оторвать их было возможно только другими магнитами такого же сильного действия. И она начала ловко забираться на стену, цепляясь за камни, как кошка за дерево.
Наверху, она мгновенно поняла, что успела в последний момент.
