Черное сердце

– Заходи! – разрешил я.

– Ты уже спишь? – удивилась Гулянова. – Завтра зайду, мне не к спеху.

«О-па! Сюрприз номер один: пришла девушка, да не та. Ладно, полежу еще, подожду».

…Шутова вошла около полуночи. Сплю я или нет, спрашивать не стала.

– Нам надо поговорить, – тихо сказала она.

– Ира! Я двое суток не спал, вымотался, но для тебя пять минут найду, если не вырублюсь.

Я откинул одеяло, подошел к столу, сел, закурил.

– Марина приезжала, – сказала Шутова.

– Ничего не говори! – потребовал я. – Послушай одну минуту и иди спать.

Марина из милиции помчалась к тебе сообщить радостную весть: дело Пуантье будет закрыто за недостатком доказательств. Ира, это полная чепуха. Для Грачевой еще ничего не закончилось, а для тебя даже не начиналось. Я даю тебе слово офицера, что до завтрашнего вечера с тобой ничего не произойдет. Завтра мы поговорим и вместе решим, что дальше делать.

– Я… – начала было Шутова.

– …Мое руководство считает, что это ты убила Пуантье «электрическим хлыстом».

У меня другое мнение, но кто меня будет слушать, если ты мне не поможешь?

– Я могу сейчас все рассказать и объяснить… – торопливо начала она.

Но я вновь не пожелал выслушивать исповедь:

– Ты можешь по-человечески понять, что у меня на сегодня жизненная энергия подошла к концу и мне нужна перезарядка? Пока я не высплюсь, я не буду ни о чем серьезном говорить.

– Я не переживу сегодняшнюю ночь, – прошептала она. – Если я останусь одна со своими мыслями, то сойду с ума.

Я затушил сигарету, встал из-за стола.

– Все. Разговор окончен. Я пошел спать.

– Дверь не закрывай, – сказала она и вышла из комнаты.

Минут через десять Шутова легла ко мне под одеяло, прижалась всем телом и беззвучно заплакала. Я прикоснулся губами к ее щеке, прошептал:

– Ничего не бойся! Я не дам тебя в обиду. Я знаю, что это не ты убила Пуантье. А сейчас давай спать!

Она всхлипнула, я отвернулся к стене и уснул. Утром плаксивой гостьи уже не было. Когда она ушла, я не слышал.

На работе я зашел в следственный отдел, попросил бланк постановления об избрании меры пресечения содержание под стражей. На единственной печатной машинке в уголовном розыске я составил интереснейший документ. Себя в нем именовал «следователем», так как Шутова считала меня именно следователем, а не инспектором уголовного розыска. Разъяснять ей структуру и задачи служб милиции я не собирался и пошел по самому легкому пути – следователь так следователь.