Черное сердце

С мечтами о халявных трешках и десятках пришлось попрощаться. Рассказывая об этом случае, Тимоха веселился от души: «Мне было по фигу, на кого учиться, лишь бы диплом был, а Леня чуть не заплакал от обиды. Представь, он целый год мечтал, как придет к одинокой хозяйке холодильник «Бирюса» чинить. Бутылочка на столе, огурчики, колбаска порезанная. У хозяйки червончик в фартуке приготовлен – живи, радуйся, лови благоприятный момент! И тут – трах-тарарах! Вместо сказочного благополучия – хрен тебе садово-огородный! Иди, дружок, на завод, хлебопекарные печи чинить.

С голоду на хлебокомбинате не помрешь, но и жировать не будешь. Зарплата на заводе копеечная, на автомобиль «Жигули» за двадцать лет не накопишь. Леха после собрания целый месяц сам не свой ходил, потом ничего, отошел помаленьку».

Полысаев был худым, среднего роста, скрытным, малообщительным. Девушек стеснялся, хотя с одной хорошенькой хохотушкой из кондитерского цеха подолгу стоял на запасной лестнице. К выпивке был равнодушен, в азартные игры не играл.

Ему из-за плохого зрения призыв в армию не грозил. На заводе он считался перспективным работником.

Полысаев до поры до времени шел за Тимохой, как нитка за иголкой. Они вместе были на практике, вместе распределились на хлебокомбинат и поселились в одной комнате. Полысаев с первого курса жил в общежитии техникума и волей-неволей должен был быть осведомлен об иностранцах, занимавших целый этаж. Тимоха по неизвестной причине в общежитии техникума поселился только на четвертом курсе.

«Начну с Тимохи, – решил я. – Леха со мной откровенничать не будет, но я надавлю на его приятеля и заставлю поделиться сведениями».

На заводе работал еще один выпускник пищевого техникума. Это был отслуживший в армии молодой мужчина, окончивший в прошлом году механический факультет на базе десяти классов. Жил он в городе с родителями, то есть об иностранцах необходимой информацией не располагал. Я не стал вносить его в список. Человек, видевший африканцев только мельком на переменах, оперативного интереса не представлял.

Тимоха – другое дело! Я был уверен, что он для экзотики клеился к чернокожим красоткам и, кто его знает, может, чего-то и добился. Определенно начинать надо было с Тимохи. Потом браться за его дружка и переходить на девушек.

На заводе трудились две выпускницы техникума, которые во время учебы проживали в студенческом общежитии. Первой из девушек и третьей по порядку я внес в список Шутову Ирину.

3.