Черное сердце

Они африканцы, у них негроидные черты лица, но кожа не черная, а цвета кофе с молоком. Ладошки и ступни у африканцев розовые, как пяточки у русского младенца. Естественно, возник вопрос: а кое-что у мужчин-африканцев какого цвета? Что ты смеешься? Ты марсиан на карикатурах видел? Они все бесполые, а тут реальные живые люди, у которых кожа черная, а ладошки розовые. Один парень предложил: «Давайте я, когда африканец зайдет в туалетную кабинку, из другой кабинки через перегородку перегнусь и посмотрю, что у него да как.

Я искренне засмеялся:

– Ты какие-то дикие истории рассказываешь!

– Посмотрел бы я на твою физиономию, когда ты на учебу пришел и узнал, что будешь с африканцами в одном здании учиться.

Это тебе не демонстрацию американских негров по телевизору смотреть, это все – в реальной жизни. Идет негритянка по техникуму – у парней разговоры стихают, все на нее смотрят.

У африканских женщин ягодицы чуть ли не под прямым углом выпирают, а грудь такая, что, если она тебя обнимет, ты руки не сможешь на ее спине свести.

Ты видел Пуантье? На него посмотришь и поверишь, что он человечину ел. Короче, к Новому году все в общежитии боялись Жан-Пьера. Мужик он здоровенный, любого голыми руками на куски разорвет, а тут еще рассказы о его зверствах на войне. Поговаривали, что он наших девчонок насилует, но официально на него никто не жаловался. Понимали, что толку от заявления в милицию не будет. Кто его, иностранца, героя войны против колониализма, к ответственности привлечет? Заявительницу пристыдят, скажут: «Сама африканца спровоцировала, а теперь от него компенсации хочешь?»

Пуантье был из очень состоятельной семьи.

Он как-то пачку долларов из пиджака достал. Все, кто рядом был, бросились врассыпную. Доллары! Прикоснешься – в тюрьму посадят. Нам доллары в руках держать запрещено, а ему – можно. Ему много чего было можно. Он себя местным царьком чувствовал, пока в прошлом году Санек не приехал.

Санек – тридцатилетний худой болезненный гражданин Гвинеи-Бисау. Рост – 165 сантиметров, руки тонкие, как у дистрофика.

Как его на самом деле зовут, не знаю. Русским он представлялся как Санек. Потом ему дали кличку «Медоед». Барсук-медоед – самое бесстрашное животное в Африке. Он даже львам дорогу не уступает. Если его хищники искусают, то он полежит час-другой и встает как ни в чем не бывало.

Санек послушал, послушал, какие небылицы про Пуантье по общежитию ходят, и говорит: «Он все врет! Его и близко в Анголе не было. Я в межафриканской бригаде пять лет воевал.