Черное сердце

Год они жили как короли, по одному в комнате, после приезда второго потока стали жить по двое. Туалет на пятом этаже стал женским туалетом для иностранок, мужчинам-иностранцам приходилось ходить на четвертый этаж, в общий туалет с нами. Пятый этаж был для нас полностью закрыт. Если застукают тебя в комнате у иностранцев – тут же отчислят за нарушение дисциплины.

– К чему такая строгость?

– Официально – чтобы не мешали иностранцам к занятиям готовиться, а на самом деле – обычная перестраховка. Случись бытовой конфликт на территории проживания иностранцев, кто за это отвечать будет?

Дверь в комнату неожиданно распахнулась.

На пороге стоял Тимоха.

– Леня, собирайся! – весело сказал он. – На заводе аврал – печь в хлебопекарном цехе встала. Директор велел через час починить, иначе завод ночной план завалит. Пошли, дружище, проявим чудеса трудовой доблести! Дежурный слесарь один не справится.

– Кроме нас, никого больше нет? – по-детски обиделся Полысаев.

– Ты пошутил? – засмеялся Тимоха. – У Игоря из булочного цеха сегодня день рождения.

Все наши мужики к нему пошли водки попить, пельменей домашних покушать. Во всей общаге мы с тобой одни остались – мастера на все руки. Пошли, пошли! План – прежде всего! Завтра Андрею все дорасскажешь.

В дверях, пропустив Полысаева вперед, Тимоха обернулся, кивком головы спросил: «Ну как?» Я показал ему большой палец: «Класс! Лучше не придумаешь».

На другой день Полысаев продолжил рассказ:

– Первыми в техникуме появились Самуэль и Элен. С Самуэлем у меня сложились хорошие отношения.

Он частенько приходил к нам на этаж поиграть в шахматы. Мог принести с собой гитару и весь вечер петь революционные песни на португальском языке или рок-баллады на английском. Ростом Самуэль с меня, худощавый, жилистый. Сейчас ему 33 года. Он родился в столице Гвинеи-Бисау при колониальной власти. С 14 лет участвовал в борьбе против португальской администрации. Вначале помогал подпольщикам в городе, потом ушел партизанить в джунгли. Ты видел Гвинею-Бисау на политической карте мира? Ее без лупы не сразу найдешь. Партизанить в джунглях Гвинеи-Бисау – это то же самое, что вырыть землянки в центральном городском парке и устроить огневые точки за аттракционами. Во всяком случае, я не представляю, как на такой крохотной территории можно скрыться от правительственных войск.

– Это в тебе синдром сибиряка говорит, – засмеялся я. – У нас сто километров не крюк, а в Люксембурге можно камень от одной границы до другой добросить.