Черное сердце

Что дальше было?

– Паша поступил на технологический факультет. В группе одни девчонки. Прошел год, приехали иностранцы.

Как-то дежурного воспитателя подменял физрук. Он подметил, как на Пашу африканцы смотрят, и говорит: «Ты – дебил! Если ты завтра же коротко не подстрижешься, если не будешь вместо дурацкой спортивной кофты носить пиджак, если не начнешь мышцы качать, то к четвертому курсу в юбке ходить будешь!» Паша тут же подстригся, стал даже в общежитии ходить в пиджаке. Спортом заниматься не начал, но стал на парня похож, а не на уродливую девчонку.

Паша, конечно, мутный паренек, но не гомик. Он бы с девочками день и ночь кутил, да внешностью не вышел. Фамилия у него, не поверишь, – Носенко. Паша Носенко! Поди-ка, догадайся по анкетным данным, парень это или девушка.

«Штирлиц в этот день наговорил группенфюреру Мюллеру столько лишнего, что самому было неудобно. «В разговоре главное – правильно закончить беседу», – припомнил Штирлиц и послал Мюллера веселым русским матерком. Номер удался. Шеф гестапо, кроме последней фразы, действительно больше ничего не запомнил».

– Тимоха, объясни, почему ты жил в городе до четвертого курса, а потом переехал в общежитие?

– О, тут вот какая история! – оживился приятель. – Ни матери, ни отца я не знал, жил у бабушки. Закончил восемь классов, поступил в техникум. От бабушки до техникума было далеко ездить, практически через весь город. Она поговорила с теткой, и я поселился на время учебы у нее. Места хватало: в одной комнате жила дочь тетки, моя двоюродная сестра, в другой – сама тетка.

Я спал в зале на диване. Жили мы дружно. Я каждое лето подрабатывал, стипендию тетке отдавал. В конце третьего курса она умерла. Сестра тут же выставила меня за дверь. Говорит: «Мне уже двадцать лет, пора личной жизнью заняться». Я собрал вещички и поехал к бабушке, а у нее, ты не поверишь, хахаль объявился! Ей почти шестьдесят лет, а она вздумала любовь крутить. Всю жизнь одинокая была, а тут влюбилась и мужика в дом привела. Я поехал к директору техникума. Говорю: так и так, остался на улице, без родственников и своего угла. Августа Ивановна вошла в положение и дала мне место в общежитии. Но, чтобы его занять, пришлось от бабушки выписаться. Как ты думаешь, после ее смерти я буду иметь право на квартиру или нет?

– Уже нет. Если ты добровольно выписался, то право на жилплощадь теряешь.

– Так я и знал, что с квартирой пролечу! – воскликнул Тимоха. – Да и хрен с ним! Все равно в армию идти, а после нее посмотрю, куда податься.