Черное сердце

Дальше продолжать?

– Не пойму, куда ты клонишь? Встретил знакомую девушку, что с того?

– Я чувствую себя человеком, попавшим в темную комнату и пытающимся на ощупь определить, кто передо мной: голова дракона из папье-маше или живой дракон. Единственное, что я хочу знать, – в чем заключается игра?

– Грачева узнала тебя?

– Мы незнакомы. Она, возможно, встречала меня около заводской столовой или в общежитии, но не запомнила.

– Эта игра очень важна для нас…

– …Геннадий Александрович, – дерзко перебил я, – если вы мне доверяете, то выслушаете меня.

Если нет – я пошел. Задание о встрече я выполнил, с кем встречался – забыл. Если вы дадите мне пять минут, то посмотрите на эту игру с другой стороны.

Что мы имеем? Убит иностранный студент. Врагов у него было полно, но ни у кого из них не было веской причины навсегда избавиться от Пуантье. Единственный человек, который бы не раздумывая ликвидировал его, – это Шутова Ирина. Она ближайшая подруга Грачевой. Возможно, это совпадение. Шутова с ее ненавистью – отдельно, Грачева с карточной игрой – отдельно.

Едем дальше. Пуантье, изнасиловавший Шутову, – заядлый картежник, чуть ли не профессионал. Если игра, о которой сообщила Грачева, ведется на деньги, то у Пуантье они были. Ему бы долларов и франков хватило даже в американском казино сыграть. Потратился бы, проигрался, папочка из Браззавиля еще бы подбросил. Адам Моро, бывший любовник Вероники Гуляновой, тоже картежник. Он из скромной семьи, но денег на игру мог бы занять. Не знаю, хватило бы у Шутовой смелости ткнуть Пуантье «электрическим хлыстом» в спину или нет, а вот у Вероники бы точно хватило. Забавный получается клубок. Пуантье-игрок и Пуантье-труп. Вокруг него, живого и мертвого, одни и те же лица. Это не может быть простым совпадением, в этом что-то есть.

Клементьев задумался. Как профессионал, он понял, что от моих доводов просто так отмахнуться нельзя. Несколько совпадений не могут быть случайностью. Вернее, могут, но с очень маленькой долей вероятности.

В неведомую мне операцию под названием «Игра» я добавил нитей, и получился растрепанный клубок, моток пряжи, который так или иначе надо привести в порядок. Лучше всего – распутать. Если часть клубка оставить в запутанном виде, то неизвестно, к каким последствиям это приведет. Вдруг выяснится, что к убийству Пуантье имеют отношения участники игры, например, загадочный Хозяин?

– У клубка две нити, – догадавшись, о чем думает Клементьев, сказал я.