Черное солнце

Идти сможешь?

– Не знаю, – просипел Мартыш и закашлялся. – В пояснице стреляет.

– Немудрено, – сказал назвавшийся Григорием. – Тебя дерево по заднице жахнуло, а ветка по башке. Вот там и болит. Но ты парень здоровый, справишься, а до машины мы тебя как-нибудь доведем.

Он указал на стоящий невдалеке джип. Мартыш, морщась от боли, принял сидячее положение, спросил, какое сегодня число, и, услышав ответ, удивился: «Трое суток тут валяюсь».

– А вы сами русские?

– Да, из русского анклава, – пояснил Григорий.

– Еще кого-нибудь здесь видели? – Мартыш насторожился.

– Не видели, – ответил Григорий. – Война ушла на юг, все интересанты там. Давай заканчивать разговоры, тебя надо в больничку.

Уже находясь в машине, лежа на заднем сиденье, Мартыш сам себе задал вопрос: «А где ребята? Почему они меня бросили?»

Поселок так и назывался – Русский, потому что в нем жили русские и русскоязычные мулаты от смешанных браков. Он стоял на плоской возвышенности недалеко от побережья, а основан был еще в давние времена эмигрантами времен русской революции.

Жители СССР, по разным причинам осевшие в Анголе, селились там же, в привычную среду обитания. Таким образом образовался анклав, живущий по своим ментальным законам, не нарушая государственных. Португальцы относились к анклаву равнодушно, а когда свергли Салазара и португальцы ушли, в стране начался гражданский хаос. Но анклав продолжал жить своей привычной жизнью, занимал нейтральную позицию, а войска претендентов на власть его обходили стороной, видимо, получив определенные указания от руководства.

Люди в поселке жили в просторных одноэтажных домах с мансардами и верандами, с электричеством и водоснабжением из артезианских скважин. Воистину, островок цивилизации. Но здесь только жили, а работали в различных иностранных фирмах, получая высокую зарплату. Жителей поселка брали на работу с превеликим удовольствием, потому что многие имели специальности, полученные в Советском Союзе. Дорожки туда были давно протоптаны, а бюрократические препоны нивелированы взятками и связями.

Многие парни возвращались оттуда с женами, что приветствовалось жителями анклава.

В колониальные времена власти назначали главу поселка из местных, а при демократии некому стало назначать, ибо все увлеклись истреблением друг друга, и жителям пришлось применять демократические принципы самим – они выбирали совет, который назначал председателя. Натуральное самоуправление.