Черное солнце

Ему тогда было сорок с небольшим. Он не обманул отца, женился на мне, и я получила французское гражданство. Я была у него третьей женой и, как он меня убеждал, самой любимой. Может быть, и не врал. Отец заботился о своих дочерях и не жалел денег на наше образование. Я окончила гимназию, а когда переехала во Францию, то поступила в медицинский колледж и с успехом его окончила. Но эти знания мне пригодились только здесь. И не только эти. Моя бабушка была травницей и в детстве меня многому научила. Похоже, она тоже была гипнотизеркой… Жюль не имел проблем с деньгами, занимался какими-то акциями и франшизами, я в этом ничего не понимаю, и еще увлекался охотой.

Мы ездили по всему миру, побывали в странах, где мало цивилизации, но много диких зверей. Жюль на них охотился. А потом нас занесло в Луанду – кто-то его сильно увлек охотой на диких кабанов, бородавочников. Вот мы и приехали в эту деревню, здесь этих тварей полно. Жюль отправился на охоту и погиб при неизвестных обстоятельствах, а я осталась здесь, выучила португальский… – Люси замолчала и задумчиво посмотрела в сумеречное окно.

– А почему ты не вернулась во Францию? – спросил Дельфи.

– А кто я во Франции?! – воскликнула Люси. – Папуаска, человек второго сорта! На меня и при живом муже косились. А здесь я хозяйка. Не формальная, а реальная. Я не управляю, а направляю в нужную сторону. Жители меня уважают, слушаются и приносят, что прошу. А я их лечу и уму-разуму учу.

– Как же ты здесь живешь при отсутствии комфорта? – поинтересовался Дельфи.

– А у тебя здесь много комфорта, геодезист? – Женщина иронически посмотрела на своего пациента. – Да какой ты геодезист, ты военный. Это сказки для местных олухов. Вышли из леса, в форме и вооруженные до зубов. Геодезисты… Много у тебя на войне комфорта?

Дельфи ничего не ответил, а лишь пожал плечами и при этом подумал: «Действительно колдунья – ничего от нее не скроешь». Ему все больше нравилась эта необычная женщина.

– От комфорта отвыкаешь, – тем временем продолжила она.

 – Да и не приучена я была к нему с детства. – В комнате окончательно потемнело, и Люси зажгла две керосиновые лампы. – Дом мне местные построили, мебель привезли. У меня нет проблем с деньгами. Муж не успел написать завещание, но его родня выделила мне долю, чтоб не судилась, деньги по местным меркам огромные. А за остальное наследство они передрались и, наверное, до сих пор дерутся. Часть денег у меня лежит в отделении HSBC France, в Луанде. Я туда иногда выезжаю.