Черное солнце

Деньги на кону появлялись пока небольшие и постоянно переходили из рук в руки. Но это была прелюдия, разогрев клиента – я ждал кульминации.

Мне хорошо были видны карты Картавого. Он их не прижимал к груди, не складывал в стопку, а нарочито держал врастопырку на всеобщее обозрение. «Полнейший дилетант, – подумал я. – Не понимает, с кем связался».

Ему пришли два туза. Он удивленно вздернул брови и поднял ставки. Партнеры прошли несколько кругов и вскрылись.

«Очко!» – Рыжий изобразил на своем лице неописуемую радость.

«Два туза», – спокойно и немного вяло проговорил Картавый и сгреб со стола довольно-таки крупный выигрыш.

«Затягивают, – подумал я. – Сейчас начнут «обувать».

И оказался прав. Следующим сдавал Рыжий, и на руках у Картавого оказалось тридцать одно очко. Тот немного подумал и… сбросил карту. Я не поверил своим глазам. «Чего это он? – подумал я. – Разве такие очки сбрасывают! Не клюет на приманку, что ли? Странно и любопытно…»

На лице Рыжего также было написано недоумение и даже некоторая растерянность.

Он передал колоду Картавому. Тот ее стасовал с нарочитой небрежностью, дал подснять и произвел сдачу. Свои карты он даже не стал брать в руки, и я не мог знать, сколько ему пришло очков, но увидел, как загорелись глаза у Рыжего. Он подал неуловимый, но замеченный мной знак напарнику, чтобы тот сбросил карту. После этого ставки начали расти в геометрической прогрессии. Картавый так и не притронулся к своей раздаче, что, видимо, несколько смущало Рыжего, но он, вероятно, успокаивал себя тем, что, мол, у богатых свои причуды. Когда на столе уже лежала солидная горка банкнот, Картавый опять поморщился, закрыл кон и предложил вскрыться.

«Тридцать одно», – радостно блестя глазами, известил Рыжий.

«Три туза», – вяло произнес Картавый и только потом перевернул свои карты, к которым до этого ни разу не притронулся. Он не торопясь сгреб со стола груду денег, небрежно сунул ее в боковой карман пиджака и сказал: «Ну что, продолжим?» – В его глазах сквозило безразличие вперемешку со снисходительностью.

«Можно», – несколько заикающимся голосом произнес Рыжий.

После этого игра стала напоминать какой-то нелепый фарс: Картавый на чужой сдаче не глядя сбрасывал карты, а на своей неминуемо выигрывал – у него всегда оказывалось на несколько очков больше. Внешне он казался безразличным, но это была маска – я несколько раз заметил острый, цепляющий взгляд Картавого.

Эта игра в одни ворота не могла продолжаться бесконечно.