– У вас, сударыня, макияж не соответствует роли принцессы.
Девушка, увидев разводы грязи на щеках и всклокоченную шевелюру, смутилась, застыла на пару секунд, а потом опрометью выскочила на улицу.
– В огороде есть бочка с относительно чистой водой! – крикнул ей вслед Дельфи.
Через несколько минут Катя вернулась умытая и причесанная, благо волосы у нее были короткие и едва закрывали шею.
– Рассказывайте, – коротко сказал Маркин, когда все уселись вокруг стола.
Марья Ивановна тяжко вздохнула и поведала печальную историю:
– За эти несколько дней мы прожили целую жизнь, события произошли как-то внезапно и застигли нас врасплох.
Механизированные части южноафриканцев неожиданно вторглись в Анголу. Регулярная армия, а не эти вооруженные крестьяне из УНИТА. Наш городок окружили. Его защищала ангольская бригада. Среди «наших» в городе находились офицеры и гражданские специалисты. Некоторые с семьями. Вроде бы тишь да гладь и божья благодать была, а тут на тебе. Потом город начали массированно бомбить и еще листовки сбрасывали.
Примерно такого содержания: «Предъявителю при наличии при нем плененных или самолично убитых фапловских офицеров, коммунистов и советских советников предоставляется право выхода из кольца». Ну, прямо Голливуд! И на раздумье – один день. А бомбежки продолжались. У городка стоял наш зенитно-ракетный комплекс «Печора», кажется, но ангольцы были плохо подготовлены, и его быстро разбомбили. Вскоре разбежалась и ангольская армия, а наш связист получил шифровку, мол, держаться до последнего, в плен живым не сдаваться.
Подписавший шифровку уже примерял генеральские погоны, а мы вполне могли испортить ему этот праздник. Бойцы УНИТА шарились по городу в поисках советских советников, а кого находили, безжалостно убивали. Женщин, детей – не важно. Мы забаррикадировались в представительстве, каменном здании, и заняли круговую оборону. Как это называлось в официальных документах, «оказывали подсоветным практическую помощь в отражении южноафриканской агрессии». Детей, их было трое, спрятали в подвале.
Вот, остался один.
Женщина погладила Павла по голове и продолжила:
– У наших военных имелись крупнокалиберные пулеметы и гранатометы, и они долго не подпускали противника, не позволяли ему начать штурм здания. А потом противник пригнал бронетранспортеры и начал палить из пушек. К тому времени стемнело. Стрельба затихла. И тогда майор Куртов, старший офицер, сказал: «Нас в живых не оставят. Надо прорываться. Хоть какой-то шанс спастись».
