Черное солнце

Вскоре автомобиль покинул рынок, а потом и сам город.

– С тобой все в порядке? – спросил Маркин, когда они выехали на дорогу.

– Только синяки, – сказала Катя и добавила: – Уроды! Цепочку золотую сняли. Хорошо, что серьги из ушей не выдернули.

– Для них белая молодая женщина редкое лакомство. Могли погрузить в машину, и ищи тебя свищи, – менторским тоном проговорил Маркин. – Вот такие здесь приключения.

Катя ничего не сказала в ответ.

Солнце стояло в зените, ветра не было. Мимо проносились пейзажи с редкими деревьями и кустами, иногда переходящие в рощицы.

На горизонте виднелись холмы, подернутые дымкой. Навстречу им попалась крытая повозка, запряженная двумя мулами. Возница в качестве приветствия помахал рукой.

– Какой приветливый! – Катя зло хихикнула. – Хотя… люди разные попадаются, но в основном сволочи. На войне все сволочи.

От Шлыкова поступила команда «ждать и готовиться», и группа начала готовиться, уж к чему, не ясно, но готовиться стала – принялась строить рефужию.

Марья Ивановна быстро спланировала убежище, подсчитала количество требуемого материала, и стройка началась. Строили три дня, и построили. Рефужия имела площадь в шестнадцать квадратных метров, с накатом из бревен, стены и полы обили досками, спальные места соорудили в виде двухэтажных нар, притащили кое-какую мебель, а Мартыш где-то в деревне раздобыл дровяную плиту. Побитые осколками надувные матрасы набили сухой травой и водрузили на нары. Вход заглубили, сделали несколько ступенек, а по бокам положили здоровенные камни в качестве укрытия от стрельбы снаружи. Про геодезические исследования никто и не вспоминал – оборудование сложили в углу помещения и накрыли драной клеенкой. В честь завершения строительства распили одну бутылку коньяка на всю компанию, сделали небольшое послабление сухому закону.

Во время стройки Маркин с Катей разъезжали на машине туда-сюда, обеспечивая перевозку грузов. Девушка непрерывно болтала, и Маркина не раздражала ее болтовня, но когда ее рука как бы случайно касалась его плеча или бедра, он непроизвольно вздрагивал.

Он полюбил эту девушку больше, чем свою бывшую жену. Он так считал. Жена осталась в прошлом, а Катя вот она, здесь, улыбается и постреливает глазами. И Маркин чувствовал, что она отвечает ему взаимностью. Их отношения накалились до предела, предстояла неминуемая развязка.

Вечером Маркин вышел подышать свежим воздухом. К нему подошла Катя:

– Я хочу умыться.