Черное солнце

– Так ты сторонник УНИТА? – встрял в монолог Маркин.

– Никоим образом! – отмахнулся Педро. – Я считаю себя представителем цивилизованного мира – зря, что ли, в СССР образование получал. Из них обоих руководители государства, как из задницы пулемет. Но это мое личное мнение. Меня пытались привлечь к борьбе, даже угрожали, но я откупился… Вообще странные люди, что вы, что американцы. Носитесь по всей Африке, вы внедряете социализм, американцы капитализм, а в Африке бесполезно что-либо внедрять, потому что появляется очередной великий вождь и, назвавшись королем или президентом, не важно кем, устанавливает диктатуру, а когда в стране все устаканится, выбирает ту идеологию, за которую дают больше денег и оружия.

И так по кругу.

– Понятно, – усмехнулся Маркин. – Когда сидишь на алмазах, то они и являются идеологией.

– Конечно. Зато честно и по существу. – Педро на некоторое время примолк, а потом продолжил: – Ну да ладно. Почему Советский Союз решил поддержать МПЛА, это надо спросить у вашего руководства.

Но члены МПЛА резко покраснели и поголовно стали марксистами. За желуди и свиньи затанцуют. А желуди жирные – деньги и вооружение. После начала гражданской войны в Анголу из СССР приехали военные советники, военные переводчики и спецназ, а с Кубы – регулярные военные части. Они сейчас и являются основной ударной силой против УНИТА, поддержанного США и ЮАР. Ты же понимаешь, что без благословления СССР Куба сама бы в эту драку не полезла, а тут стала хозяйкой горы. Параллельно начались поставки вооружений как со стороны СССР, так и со стороны США. В обе стороны. А в вашей прессе по этому поводу обет молчания. Война продолжается до сих пор с переменным успехом, и не видно ей конца… – Педро замолчал.

– М-да… – задумчиво отреагировал на слова собеседника Маркин. – Интересную ты политинформацию мне провел. Долго еще у нас будешь?

– Послезавтра улетаю в Европу, сначала в Нидерланды, а потом в Лондон, – ответил Педро.

Возникла пауза. Валерий вновь вернулся к своим мрачным размышлениям, рассеянно глядя на драку голубей за огрызок яблока.

Казалось, что в его душе засела заноза и назойливо саднила, подвигая на какую-нибудь активность, пусть нелепую и бессмысленную. Хотелось вырваться, вынырнуть из этого омута неожиданно навалившихся на него проблем, выдернуть эту ноющую занозу и жить дальше.

«Морду, что ли, кому-нибудь набить…» – подумал Маркин.

– У тебя какие-то проблемы? – спросил Педро, покосившись на мрачную физиономию соседа по скамейке.