Черное солнце

«Миражи» разворачивались прямо у них над головами, быстро набирали высоту и превращались в исчезающие точки на фоне безоблачного неба. Впереди раздавались многочисленные взрывы. Команда стояла рядом с машиной и шарила глазами по окрестностям. Мартыш вдруг застыл и прислушался.

– Авиационные бомбы килограммов по двести, гаубичные снаряды, скорее всего G5, и минометы лупят, в том числе зажигательными минами. В три ствола бьют. – Как опытный подрывник, он мог по взрывам определить, из чего стреляют.

– Откуда здесь взялись минометы? Тут нет, вернее, не должно быть войск противника! До линии фронта еще километров двадцать, – сказал Док и, выражая недоумение, пожал плечами.

– Какая-нибудь диверсионная группа. Засела поблизости и лупит, – предположил Маркин. – Технику вряд ли серьезно повредит, разве что подожжет, а для уничтожения личного состава в самый раз. Короче, переправа стоит, а связи с командованием нет. Будем разбираться.

– Надо бы машину укрыть, а то драпать не на чем будет, – предложил Дельфи.

– С чего ты взял, что нам придется драпать? – спросил Док.

– Предчувствие. – Дельфи вовсе не шутил.

Гаубицы находились далеко и стреляли по площадям – окрестности вокруг моста были утыканы дымящимися воронками.

– Давай вон туда, под тот выворотень. – Мартыш указал на упавший баобаб с торчащими из огромного земляного кома корнями.

Дерево упало в сторону моста и реально могло защитить грузовик от повреждений. Когда машину отогнали под защиту баобаба, Дельфи включил радиостанцию для проверки, покрутил настройки и заулыбался.

– Чему радуешься? – спросил Док.

Он протянул Доку наушники, тот послушал и в свою очередь заулыбался. В эфире велись переговоры на польском языке: «Цо пан хце?», «Борзо добже», «Слухаю уважливо».

– На польской фене ботают, – резюмировал Док. – Интернационал.

– Хорош развлекаться. Немного перекурим и двинемся. Посмотрим веселые картинки, – сказал Маркин.

Курящие закурили. Взрывы почти прекратились, лишь иногда постреливали минометы.

Вскоре до зубов вооруженная команда двинулась по направлению к мосту.

Катя появилась в номере у Маркина через два часа после прибытия корабля. Он едва успел привести себя в порядок.

– Быстроногая ты, – сказал он, обнимая девушку.

– Скорее быстроездая. Кубинцы второй день меня домогаются – у них трансформаторная станция забарахлила. У нас своих дел полно, но, как только поступил сигнал о твоем появлении, кубинские проблемы сразу же приобрели наивысший приоритет.